Я собрала немногочисленные вещи, которые мне позволили взять с собой. Одежду, книги, фотографии мамы, которые Джозеф потом порвет.

– Про Джозефа тебе тоже сказать нечего?

Я подумала о нем. Джозеф был высоченный, здоровый, со зловещим хищным взглядом и римским профилем. Рыжие волосы были подстрижены совсем коротко, как у военного. Борода топорщилась во все стороны. Ночами я не спала и, лежа в постели, в страхе прислушивалась: вдруг сейчас заскрипят деревянные половицы и за дверью раздадутся его шаги? Когда Джозеф ложился ко мне в кровать, колючая борода задевала мое лицо.

– Нет, – сказала я, глядя старухе прямо в глаза. – Нет, мэм. Страшнее Джозефа человека нет.

Хайди

Мысли про кровь на майке не выходят из головы. По пути из прачечной прохожу мимо соседа, Грэма. Я настолько встревоженна и растерянна, что, когда он своим обычным жизнерадостным тоном объявил: «Хорошеешь с каждой встречей!», пришлось просить, чтобы повторил.

– Что? – переспрашиваю я, и Грэм смеется.

Только тут обращаю внимание, что до сих пор одета в халат. Волосы растрепаны, вдобавок душ так и не приняла. К тому же голова немного кружится. Не мешает подкрепиться. Опираюсь неверной рукой о стену. Грэм подходит ко мне вплотную, не заботясь о таких мелочах, как личное пространство. Выглядит сосед, как всегда, безупречно. Одет в пуловер с молнией на вороте, темные джинсы и кожаные лоферы.

Но, хотя знаю, что видок у меня жуткий, уверена в искренности Грэма. По взгляду сразу видно – сосед и впрямь считает меня красивой. Игриво берет под руку и приглашает на вечеринку – в кафе «Спьяга» будут отмечать чью-то помолвку. Трудно представить, чтобы Грэму не с кем было пойти на праздник. Соседа всегда сопровождает очередная красавица-блондинка в маленьком черном платье и в туфлях на высоких каблуках.

Руки у меня дрожат. Заметив это, Грэм спрашивает, что случилось. Отчаянно хочется прижаться к нему, зарыться лицом в серый пуловер и рассказать про все. Про девушку, про ребенка, про кровь. Во взгляде Грэма читается искренняя тревога. Между бровей пролегла морщинка. Сосед не сводит с меня глаз, пытаясь понять, о чем я недоговариваю. Приходится отвести взгляд.

Грэм чувствует, что Хайди Вуд, у которой всегда все под контролем, угодила в неприятную ситуацию.

– Все нормально, – вру я.

Думаю то про кровь, то про грибковую инфекцию у малышки, то про Криса. Муж считает, что я не должна была помогать несчастному ребенку. А еще я впервые за много лет снова подумала про маленькую Джулиэт.

Но Грэм так просто не сдается. Другой бы просто кивнул и сменил тему. А сосед пристально вглядывается в мое лицо, пока не изображаю улыбку и не говорю, что у нас и правда все нормально. Через некоторое время Грэм понимает – пытаться что-то из меня вытянуть бесполезно.

– Тогда пошли со мной, – приглашает он и тянет меня за руку.

Невольно начинаю передвигать ногами по ковровому покрытию. Смеюсь. Грэму всегда удается меня насмешить.

– Я бы с удовольствием, сам знаешь, – отвечаю я.

– Ну так за чем дело стало? Пожалуйста! Вечеринка будет скучнейшая. Я ведь терпеть не могу всю эту пустую болтовню! – уговаривает Грэм.

Но мне прекрасно известно, что сосед кривит душой.

– Грэм, не могу же я пойти на вечеринку в халате.

– По пути заскочим в Трайбеку, купим что-нибудь роскошное.

– Сто лет ничего роскошного не надевала.

– Ну хорошо, тогда практичное и симпатичное, – делает уступку Грэм.

Но идея роскошно нарядиться и прикинуться его подружкой начинает мне нравиться. Невольно задумываюсь, почему у Грэма до сих пор нет ни жены, ни постоянной девушки. Вдруг Крис прав, и он все-таки гей? Неужели все эти красотки – просто прикрытие?

– Сам понимаешь, не получится, – говорю я.

Грэм делает такое лицо, будто я ранила его в самое сердце, прощается и направляется к лестнице в одиночестве.

Остановившись перед дверью, позволяю себе немного помечтать. Вот я в роскошном наряде, купленном в Трайбеке, ужинаю с Грэмом в кафе «Спьяга». Вот иду, опираясь на руку своего эффектного кавалера. Но, увы, все это лишь фантазии.

Захожу в кабинет. Уиллоу сидит на краю разложенного дивана и держит на руках ребенка. Она уже переоделась в вещи Зои, а полотенце, должно быть, отнесла обратно в ванную.

– Где моя одежда? – испуганным, дрожащим голосом спрашивает Уиллоу. – Куда вы ее отнесли? Я не…

Во взгляде тоже страх, и ребенка она укачивает резкими, нервными движениями.

– Твоя одежда в прачечной, скоро постирается, – перебиваю я, глядя в испуганные голубые глаза с опухшими веками. – Там были пятна, – прибавляю я тихо и торопливо, чтобы Крис не услышал из кухни. Внимательно смотрю на Уиллоу, надеясь, что сейчас она сама объяснит, откуда взялась кровь. Только бы не пришлось спрашивать ее об этом напрямую. Меньше всего хочу выгонять Уиллоу с ребенком на улицу, но, если ее пребывание в нашем доме может представлять опасность для моей семьи, для моей дочери, ей придется уйти. Знай про брызги крови Крис, давно бы уже выставил Уиллоу за порог.

Стою, устремив на нее умоляющий взгляд. Ну же, давай, расскажи какую-нибудь безобидную историю…