Читаем Моя Гелла полностью

И кажется, она, как и я, знает что-то о бессонных рассветах. Понятия не имею, как она спит по ночам и есть ли в ее жизни неземная любовь, но я верю каждому слову.

– «Если б ты знал. Об этом», – заканчивает Гелла и улыбается своим пятидесяти слушателям.

Ее провожают жидкие аплодисменты. Несколько человек подходят обнять, хвалят за выбор песни и рассказывают, как любят Аду Якушеву. Гелла отвечает каждому, рассказывает свои истории, и это затягивается на четверть часа, во время которых я стою как дурак, а на сцене сменяются три артиста. Никто не просил меня никого ждать, и все равно я жду.

– Как тебе? – улыбается Гелла. – Ты… Егор. Брат Сони. Ты сюда ее привез, а я даже не познакомилась. – Она констатирует факты, будто все обо мне знает. Хотя так, должно быть, и есть, раз уж я даже удостоился отдельного чата среди девчонок ее возраста. – Глупо вышло, прости.

– Да. Егор. А ты – Гелла. И это ты меня прости. Я однажды… обознался и нагрубил тебе.

– Помню. Мы… виделись как-то…

– Да. Я тогда был не в себе. За оба раза. – Она хмурится, припоминая первый, а у меня в голове раз за разом повторяется, зациклившись, момент, где я говорю ей «отвали».

– Да ничего страшного, я не в обиде, не бери в голову. Не думала, что тебе такое интересно…

– Я своего рода… фанат Елены Камбуровой.

– Значит, мы точно подружимся.

– Да. Это неизбежно, – говорю я.

Она не понимает, какую чушь я несу, но, похоже, даже пятьдесят слушателей зарядили ее адреналином. Гелла выглядит возбужденной, счастливой.

– Какой… план? – Говорить с ней «ни о чем» сложно.

Я мог бы сейчас начать тупо шутить, ворчать, нападать. Но эта Гелла не станет отшучиваться, насмехаться над ворчанием и обороняться. Она меня не знает.

– Ребята, кажется, не хотят оставаться… – печально произносит она и с тоской смотрит в сторону большой сцены, где ведущий что-то рассказывает про старые традиции. Его голос разносится над рекой, на фоне уже звучит начало следующей песни.

– А ты? – спрашиваю, пристально следя за тем, как на лице Геллы сменяются эмоции, и уже знаю ответ.

– Ну, я бы послушала еще… тут три площадки и столько всего интересного. А еще будет большой костер и костровые песни. Я их очень люблю… Вон там как раз сидят ребята из туристического клуба, я, правда, ни одной их песни не знаю. – Потом она кивает в сторону еще одного навеса-ракушки. – А там большой конкурс… когда-нибудь, быть может, я туда выйду. Хотя мне и тут очень понравилось.

Болтает настоящая Гелла не хуже выдуманной. Я смеюсь, мне очень греет душу и эта болтовня, и тот факт, что мы не в концертном зале. Это странно, как будто героиня кино вышла ко мне из телевизора.

– Я могу отвезти тебя, – предлагаю, совершенно ни о чем не задумываясь.

«Это не она. Это не она. Это не твоя Гелла».

– Олег и Соня могут поехать с Лешей. – Как замечательно я придумал. – Я верну тебя домой позже.

Глаза Геллы распахиваются шире, лицо вытягивается, будто я сделал ей удивительный подарок.

– Правда? Как здорово! Я пойду отпущу их, они измучились из-за холода и… всего остального.

Прежде чем до меня хоть что-то доходит, Гелла уже объясняет, что к чему, остальным, и я ловлю на себе подозрительные взгляды Сокола и Сони. Леша не менее подозрительно косится на Геллу, но она не видит в нашем плане ничего особенного. Начинаются споры: Соня хочет в караоке, Соколов хочет домой, а Леша хочет Геллу. Для Зализанного выбор сложный. Пара часов песен под гитару или бар с подругой и малознакомым Олегом.

Валите уже. Ну! Кыш!

– Сонь, ну, может, это… – начинает Зализанный.

– Нет! Я хочу в тепло, отсутствие бардов и присутствие апероля. Нет! Не-е-ет. Лешик, прошу. Или едем все вместе, или увози меня отсюда немедленно, а эти пусть сидят у своего костра.

– Гелла? – Он с беспомощным видом оборачивается на нас, стоящих чуть в сторонке.

– Я бы осталась, – мечтательно вздыхает она.

Алеша колеблется, но холод его добивает, и поэтому, подкинув на руке ключи от машины, он кивает Соколу и Соне.

– Не скучай, – подмигивает мне Соня и показывает язык, явно подозревая во лжи.

Они уходят в сторону большой парковки, и я выдыхаю, будто в душную комнату впустили сквозняк.

– Скажи честно, точно все нормально? – уточняет Гелла, как только мы остаемся одни. – Это не ради… чего-то… не связанного с музыкой…

Да ладно. Гелла – сама наивность. Сначала отправила всех друзей в город и только потом поняла, что осталась в ста пятидесяти километрах от дома с незнакомцем, который в последнюю встречу сыпал угрозами.

– Я просто хочу послушать музыку. Не парься. Это не ради тебя. – Я стараюсь усмехнуться и звучать беззаботно.

В этот момент вдруг затихают все гитары, мы замираем на пару секунд в лесной тишине. Гелла протягивает руку, сжимает мои пальцы и восклицает:

– Отлично, идем, уже начинается!

Спустя пару минут она находит для нас места, и мы оказываемся перед огромным костром.

– Тебе понравится, – шепчет она, наклоняясь ко мне совсем близко.

– Не сомневаюсь, – усмехаюсь я, понимая, что сейчас все будут петь песни, которых я не знаю.

«Самоубийца», – вздыхает Эльза.