Читаем Моя Гелла полностью

– Я спал на два часа дольше, а ты перевел за это время пять предложений.

– Потому что я терпеть не могу эту чушь.

– Зачем тогда взялся за испанский? Почему не взял заказ на английском? За него разве меньше платят? – Пролистываю текст руководства.

Я не силен в испанском, знаю его на разговорном уровне и могу поболтать на отдыхе с официантом или барменом, но это и не мой профиль.

– Да плевать мне, с какого за копейки переводить. – Олег закрывает ноутбук и забирает на свою сторону стола. – Только не говори, что тебе это нравится.

Он кривовато усмехается, но я радости не разделяю.

– Нравится. – Жму плечами в ответ на снисходительный взгляд Олега. – Это единственное, что я всегда умел.

Он привычно закатывает глаза. Сокол вечно в ожидании, когда я достану хлопушки, бенгальские огни и закричу: «Розыгрыш, давай сюда свои гербициды, сделаем бизнес!»

– Ой, да ладно тебе. А я всегда хотел пойти в бизнес отца. В детстве представлял, как однажды буду сидеть в его кресле, но его древнюю секретаршу заменю на кого помоложе. – Он мечтательно улыбается.

– То есть тебе нравятся автомойки?

– Нет, конечно, кому это может нравиться?

Совсем как Вэй, который ненавидит коров, на которых зарабатывает деньги.

Звучит неприятно, горло тут же перехватывает, как будто кто-то натянул поводок.

– Если бы я хотел пойти по стопам отца, пошел бы учиться куда-то, где на это учат. Я пошел учить языки…

– …Чтобы преподавать студенточкам азы? – Репетиторство всегда вызывало у Сокола смех.

– Нет. Не знаю. Мне всегда казалось, что это приоткрывает для меня возможности, я могу расширить границы и посмотреть мир, попробовать его с разных сторон. Своей конечной точки я пока не вижу. Но то, чем занимаюсь сейчас, мне нравится.

– Переводить карточки быков?

– Недавно я переводил чертовски огромное руководство к доильному аппарату. – Олег хохочет, я улыбаюсь. – И я регулярно спасаю жизнь Вэю. Может, я кризис-менеджер, созданный решать проблемы других людей?

– А я терпеть не могу всю эту муть.

– Чего тогда не ушел из института?

– Не знал куда. Пока я учусь, мать счастлива. И отец в меня вроде как верит. Ну и я на месте не сижу. Слушай, я тут подумал, а помнишь, я как-то купил морской контейнер. Я тут глянул, сколько стоит переоборудовать его в жилое помещение и…

Он перестает болтать, потому что видит, что я уткнулся лицом в ладони и смеюсь. Точно, у Сокола же есть морской, мать его, контейнер, который стоит на даче его дяди и занимает законное место картошки уже пару лет.

– Пока ты болтаешь, текст не переводится, – говорю ему, тут же получая укоризненный взгляд.

– Еще бы это приносило бабки.

– Ну, с твоей-то скоростью.

– Брось. Сколько тебе платят твои китайцы?

– Тысячу.

– За сколько?

– За тысячу знаков.

– Чего? – Олег вскакивает, упирается в стол кулаками и сверлит меня полным подозрения взглядом. – Ты гонишь.

– Нет. Они довольно щедрые, думаю, что буду с ними и дальше двигаться. Они стабильно подсовывают на перевод тысяч семьдесят-восемьдесят в месяц, остальное добиваю репетиторством и срочными заказами Вэя. А что?

– Да мне платят триста за тыщу! Ты где их взял? Они с испанцами не сотрудничают? Ну там, коррида, быки, примерно рядом!

– Да не знаю, они сами такую цену предложили, я не возражал. Ну и вся работа от Вэя – это, как правило, хорошие деньги за всякую чушь. Недавно я переводил ему переписку с какой-то девчонкой, чтобы он не выглядел идиотом. Причем с китайского на английский. Все прошло успешно, кстати. Он отчитался утром.

– Тьфу, я думал, что ты бомжуешь, как я. Ты когда повзрослеть успел?

– Я определенно бомжую. – Обвожу рукой дачный домик, но Олегу не до смеха. – И я не повзрослел. Пока. Просто хочу жить в кои-то веки своей жизнью, а это не так просто, как кажется. Я откладывал на машину. Теперь могу сюда съехать и продолжать копить на хату. Смогу спокойно добираться в город каждый день. Помнишь, ты говорил, что твой брат продает тачку? Еще актуально?

– Спрошу. – Олег пожимает плечами и тянется за телефоном. – Но это будет не то, на чем ты привык катать.

– Я в курсе.

– Не отечественная, но… в общем, далеко не «мерин».

– Ладно. Главное, что на ходу и недорого.

– И на ней ездил не брат, а его жена. Ну, Слава все там залатал, тачка конфетка, но сам понимаешь.

– Звони уже.

– Тебе не жаль променять ну… прошлую жизнь на это? Я скучаю по временам, когда мы трижды в год улетали тусоваться за границу, а сейчас… ну как будто тебе это даже предлагать не стоит.

– Не… скучаю.

Потому что Сокола дома ждала любящая семья, а меня скандалы. Раньше оно того стоило, а сейчас что-то уже не тянет.

– И я хочу знать, где ты нашел своих золотых китайцев, потому что больше за триста работать не собираюсь.

– Олежка, – он ненавидит, когда его так называют, и кривится, ожидая, что сейчас последует что-то неприятное, – ты не сдаешь вовремя восемьдесят процентов задач из ста. Какие тебе китайцы? Может, сначала тайм-менеджмент?