Остаток вечера проходит более-менее спокойно. Персона нон грата больше ко мне не подходит, но пристально за мной наблюдает, что бесит неимоверно. Баева остается на неофициальную часть торжества, а я, набросив пальто, выхожу на улицу. Спускаясь по ступеням, заказываю такси через приложение.

− Подвезти? – наверное, моим взглядом можно было убить, будь противник послабее. Но это Стас, его хр*н проймёт.

− Своеобразное дежавю, не находишь? – произношу, снова утыкаясь в телефон, отслеживая перемещение машины. Блин, неужели нельзя быстрее ехать?

− Почему бы и нет?

− Что за внезапное снисхождение к моей персоне? Магнитные бури? Пятна на солнце? Низкое атмосферное давление? – свой яд я сдержать уже не могу. Так и прёт из меня, потому что бесит неимоверно.

− Я уже говорил, соскучился.

− Танцы на граблях, Станислав Львович, чреваты гематомами и разбитым лбом. А я не склона к мазохизму. Поэтому и вам советую заняться чем-то более продуктивным.

− Например? – о, эта проклятая его усмешка. Взгляд невольно цепляется за изгиб его губ, всколыхнув совсем неуместные воспоминания. Ну, вот какого черта?

− Сходи с сыном в кинотеатр. Ромка хотел на мультик про драконов, – да где же это долбаное такси?

− Составишь компанию?

− Воздержусь, – цежу сквозь зубы.

− Жаль. Был бы рад тебя видеть, – теперь моя очередь в удивлении вскинуть брови, я даже взгляд от телефона подняла.

− Франц, какую книжку о пикаперстве ты прочёл? Выбрось её, а лучше сожги.

− Бесполезна?

− Для тебя вредна. Ты теряешь свой очаровательный образ мудака.

− Какой тонко завуалированный подъ*б, – у него ужасный смех, просто невыносимый, потому что от этого звука всё сжимается внутри, так, что не вдохнуть нормально.

− Я старалась, – отвечаю, изо всех сил пытаясь не выдать ни одной лишней эмоции. Наконец, подъезжает моё такси, и я открываю дверь машины. − Хорошего вам вечера, Станислав Львович.

Глава 25

Охр*неть. Сажусь в машину, не зная, то ли смеяться, то ли злиться. Не ожидал от этой девчонки такого отпора. Да что там, я просто выпал в осадок, бл*ть. Сначала, увидев её на этом сборище толстых кошельков, в голове возникло вполне логичное предположение, что девчонка не растерялась и подцепила богатого мажорчика. От этой мысли даже появилось некое чувство разочарования. Но стоило Динке обернуться и открыть свой прелестный ротик, понимаю, что явно поторопился с выводами.

В ней что-то поменялось. Взгляд другой, более острый. Эта осанка королевы, вздернутая бровь, несвойственная сдержанность и тщательно подобранные слова, бьющие точно в цель. Она так тонко и витиевато посылает меня на хр*н, что прямо похвалить её хочется. Даже растерялся на минуту, а она просто отошла в сторону. Блин, и вот эта змея читает мягким, бархатным голосом, наполненным нежностью, сказки моему сыну? Если бы не знал этого наверняка, и в жизнь бы не поверил. Цепанула, чего скрывать. Прямо не хило так прошлась сегодня по моему самомнению.

Приехав домой, поднимаюсь в комнату Ромки. Поправляю съехавшее на бок одеяло, выгоняю кота из спальни и, прихватив ноутбук, спускаюсь вниз. Людмила Петровна уже спит, в квартире полнейшая тишина, но сосредоточиться на работе не выходит. В мыслях эта дерзкая девчонка крутится. А ведь я, правда, соскучился. Весь вечер наблюдал за ней, даже сам не понимая зачем. Просто взгляд то и дело скользил по залу, выцепляя её из общей толпы, отмечая плавные движения, горделиво вздернутый носик, уверенность, которой раньше не было. Заинтриговала настолько, что и сейчас возникало желание набрать её номер. Но с девяностодевятипроцентной гарантией уверен, что она либо меня снова пошлет лесом, либо тупо не возьмет трубку. Блин. Послонявшись какое-то время по квартире, взял из бара бутылку бренди и, прихватив ключи от машины, вышел из квартиры.

− Случилось что-то? – сонный Усманов в одних трусах открыл дверь и щурился в попытке проснуться.

− Серьёзного ничего.

− Тогда какого лешего припёрся?

− Компанию составишь? – махнул рукой с бутылкой бренди.

− Ты на время смотрел? – он проходит вглубь квартиры, молчаливым жестом приглашая меня войти.

− Смотрел, – скидываю ботинки и иду за Славкой на кухню. − Ну, извини. Кроме тебя, знакомых холостяков не осталось. У остальных меня их бабы встретят со скалками в руках.

− Что за повод?

− Если скажу, ржать будешь, – ставлю бутылку на стол, наблюдая, как Усманов роется в холодильнике.

− Давай, жги, – ставит на стол пару тарелок с нарезкой.

− Меня сегодня отбрили, причём трижды за вечер. И не какая-нибудь невь*бенная фифа, а девчонка, бл*ть. Да так, что я ох*ел, – секундная пауза, и громогласный ржач Усманова разносится по всей квартире. Жду, пока эта скотина просмеется, закидывая в рот кусок ветчины.

− Да как она могла? Какая нехорошая. Самого Станислава Львовича так «прокатила». Дай адресок, я съезжу, ей букет подарю.

− Обломишься, − рычу в ответ, разливая бренди по бокалам. Славка снова ржёт. Смотри-ка, проснулся даже, сволочь.

− Зацепила, значит.

− Типа того.

− Восемнадцать-то ей есть? – прям тонкий подъ*б.

− Двадцать четыре.