Но весельем вечером и не пахло. Итак, неважное настроение накрылось медным тазом, причем наглухо. Рожа Усманова этому очень поспособствовала. Как бы нас не старались примирить общие знакомые, все их попытки не увенчались успехом. Когда-то Славка был моим лучшим другом, теперь же мы были врагами с десятилетним стажем. Многие считали, что всё это из-за истории с Янкой. Орлов часто пытался нас помирить: «Мол, чего вы из-за бабы кулаками машете, тем более нет уже Янки, и смысла в соперничестве нет». Соперничества не было, но неприятный осадок остался. И дело было уже не в женщине, дело было в принципах и бизнесе. За эти десять лет, эта скотина увела у меня из-под носа, больше двадцати помещений под магазины с высокой проходимостью. И ещё теперь прямо напротив фитнес-центра красовалась вывеска его мебельного магазина. А вот спутницу сегодня на вечер он выбрал себе под стать − шлюха и стриптизерша из клуба Артёма. Только она совсем недавно с Титовым жила, хотя я даже не удивлен. Усманову всегда нравилось отбивать баб у других мужиков. Мне кажется, он чуть ли не кайф от этого испытывает.

− Так ты теперь с Усмановым? – обратился я к Виктории, когда она зашла на кухню за хлебом.

− Это не ваше дело.

− Круто, тебе можно поаплодировать, – демонстративно захлопал в ладоши. – С одним не получилось, на другого переключила внимание. Не теряешь даром времени. Это, можно сказать, успех, − в её случает это даже не успех, а пик славы.

− Не волнуйтесь, Станислав, следующим вы не станете. У меня слишком хороший вкус на мужчин, − Вика, взяв со стола корзинку с хлебом, вышла из кухни.

Захотелось рассмеяться. Вкус у неё хороший. Ну-ну…

Глава 17

В конце недели я поддался на уговоры Даньки и забурился с ним среди ночи в клуб. Атмосфера веселья и расслабона давала возможность разгрузить свой мозг, который готов был со дня на день закипеть. Какого же было моё удивление, когда я увидел отплясывающую Болонку на стойке одного из баров на пару с подружкой. П*здец! Данька проследил за моим недовольным и охреневшим на долю секунды взглядом, но корректно воздержался от комментариев.

Мы заняли один из столиков с удобными диванами. Данька пытался заинтересовать меня разговорами, но мой взгляд то и дело искал в толпе Болонку. Взбалмошная девица уже висла на плечах какого-то сопляка, пробуждая этим у меня желание сомкнуть пальцы на её тонкой шейке.

− Стасян, ты, если решил драку затеять, то лучше сразу предупреждай.

− Ты о чём?

− О том самом. Ещё пять минут, и ты зарядишь пару апперкотов и коронный хук справа.

− Было бы ради чего.

− Блондиночка твоя хвостом крутит. Вы в разбеге?

− Нет.

− Жаль, я бы подкатил.

− Яйца свои закати в лукошко и даже в её сторону не смотри, − Данька прыснул от смеха, едва не поперхнувшись вискарём. Меня же это всё за*бало. Болонка опрокинула в себя очередной бокал с коктейлем и потянулась за следующим. Овца белобрысая накидывалась так, словно это её последний день на Земле. Где мозг у этой курицы?

***

Эта высокомерная сволочь пропала на целую неделю и даже не соизволила извиниться. Хотя о чем это я? Где извинения, и где Франц − это же противоположные полюса. Настроение моё колебалось в эти дни от нереального подъема до состояния депрессии. Хотелось то плакать, то бухать, то позвонить и обложить его трехэтажным русским матерным. Но вместо этого я последние три дня не вылезала из ночных клубов. Конечно же, на пару с Баевой. Вот и сегодня, развлекаясь в одном из известнейших клубов города, я никак не ожидала, что перед моими очами возникнет персона нон грата – Стас, мать его, Львович.

− Тебе хватит, − нечисть, блин. Возник, словно по щелчку пальцев, хватая мою руку с очередным коктейлем.

− О, высокоблагородие коронованное пожаловало. Чего надо, Станислав Львович? Пенсию получили, решили потусить? − козлина всё такой же симпатичный, хоть бы чуть-чуть подурнел за эту неделю, ей Богу.

− Пойдём, – он больно дергает меня за руку.

− Отпусти, − стараюсь вырвать руку, но захват у Стаса словно железный.

− Эй, мужик, оставь девушку, − Франц окидывает презрительным взглядом моего спутника, который неожиданно и совсем неуверенно решил вступиться.

− Исчезни, − рыкнул Стас, не повышая голоса, но грубо и угрожающе. Этого хватило, чтобы мой защитник сдулся, как некачественный китайский воздушный шарик.

− Что ты себе позволяешь? – его самоуверенность меня не просто злила, она выбешивала до предельного уровня. Он что думает, что все ему поклоны бить должны и ниц кланяться? − Рамок совсем не видишь? Отпусти меня, сказала, придурок! Самовлюбленный индюк, я с тобой никуда не пойду… – Франц с раздражением качнул головой и выругался себе под нос, слов я не услышала, а дальше меня просто закинули на плечо и понесли на выход. – Свинота пещерная! Скотина! Поставь меня! – он вынес меня из клуба и резко поставил на землю, отчего голова пошла кругом.

− Ты заткнёшься или нет, истеричка чокнутая! Как же ты меня достала нахрен! – мы оказались благодаря Стасу на закрытой парковке, во дворе здания клуба.

− Дебил! Чего тогда хватаешь, раз достала! Идиот малахольный!