Читаем Мой путь в рай полностью

- Хорошо, Анжело, - сказал Гарсиа. - Цезарь, Мигель и Ноэль будут подстерегать ябадзинов в засаде. Они могут снять семь-восемь человек. Но я хочу, чтобы ты лежал тихо, не двигайся в течение четырех минут после прохода ябадзинов. Примерно к этому времени они встретятся с нами. Они оставят снайперов, чтобы те занялись Цезарем и Ноэлем, и я хочу, чтобы ты застал их врасплох. Лучший снайпер - коротышка, который при ходьбе размахивает руками. Мы называем его Шимпанзе. Быстро поджарь его. После этого жди, пока не спустится последний снайпер. Если нас убьют, ты останешься последним в живых.

- Да, сержант, - ответил я, довольный, что теперь у меня есть план действий.

Я включил дополнительный микрофон на шлеме, чтобы лучше слышать звуки вне пределов костюма. В обычной схватке наружные звуки отвлекают, поэтому я отключаю микрофон. Как только я включил его, звуки снаружи стали громкими. Я готов был поручиться, что ябадзины в полукилометре, но в микрофон казалось, что они совсем рядом.

Я приготовился, стараясь помнить, что нужно падать вперед, если попадет плазма: так охладится защита.

Я лежал неподвижно, а звуки двигателей звучали все громче. Все ярче становились вспышки плазмы. Небо надо мной неожиданно осветилось: это струя плазмы ударила в ствол дерева. Закричал химера, ябадзины выстрелили в утес, земля задрожала. Взрыв оранжево-белым светом озарил все вокруг.

Белые потоки плазмы неожиданно исчезли. Только огонь по другую сторону утеса освещал долину. Мимо пронеслись два судна, вздымая столбы снега, который грозил похоронить меня. Я лежал неподвижно.

- Докладывает Ноэль. Они только что миновали нас, сержант. Мигель взорвал одну машину. Я знаю точно, что погиб водитель, но несколько других успели спрыгнуть до взрыва. Трое, может быть, четверо. Остальные две машины продолжают идти в темноте, у них не хватает двух артиллеристов. Они не стали останавливаться, чтобы подобрать спрыгнувших.

- Grascias [спасибо (исп.)], - сказал Гарсиа.

Я лежал в снегу и считал секунды. В шлеме послышалось жужжание, словно туда забралась пчела, я забеспокоился, но шлем вскоре согрелся, и снег на очках растаял. Через шестьдесят секунд у основания утеса послышались тихие шаги.

Ябадзины застыли на секунду.

Потом снова двинулись; я слышал их дыхание. Один начал подниматься по самому крутому склону утеса. Другой прошел мимо меня, по оставленному мной ложному следу.

Через две минуты он вернулся. В темноте миновал меня и прошел снова к основанию утеса. Я решил, что четыре минуты уже прошло.

Неслышно встал и потряс головой. Снег соскользнул со шлема, я включил лазерный прицел. Двое ябадзинов стояли у основания утеса, глядя вверх. Сзади их освещала горящая машина; проследив за их взглядом, я увидел, что вулканическая скала над ними похожа на голову уродливого великана. Третий ябадзин поднимался на скалу и сейчас как раз цеплялся за нос великана. Один самурай на поверхности держал лазерное ружье, прикрывая взбирающегося, компадрес рядом с ним стоял с пустыми руками. Я прицелился в снайпера на поверхности. Голубое пятнышко появилось у него на затылке. Я выстрелил. Ябадзин упал. Его компадрес повернулся с удивленным возгласом и бросился на меня.

В долине Гарсиа сказал:

- Вот они!

Я прицелился самураю в лицо и выстрелил. На шлеме, как раз над носом, появился ослепительно белый круг. Ябадзин продолжал бежать ко мне, я отступил и крикнул: "Один есть". Побоялся, что лазер не прожжет вовремя его защиту и я не успею сообщить другим о своем первом убитом. Но тут самурай остановился и поднял руки, словно собирался ими поймать лазерный луч.

Эффект получился почти волшебный: компьютер прицела рассчитан на то, чтобы удерживать цель; но как только цель накрыта, лазер перестает действовать. Я вторично нажал спуск, целясь в грудь. Ябадзин подпрыгнул и перевернулся. Лазер отключился вторично.

Я выстрелил в третий раз, в район почек, и тут он до меня добежал. Прыгнул и ударил ногами. Я отступил, продолжая стрелять. Пытался прожечь его защитный костюм. Он ударил ногой по стволу, выбив ружье у меня из рук. Я повернулся и побежал. Он бежал за мной в трех шагах, но вдруг упал, скользя лицом по снегу. Я повернулся к нему.

- Двое, - сказал Цезарь в микрофон своего шлема.

Самурай лежал в снегу, из черной дыры на затылке шлема поднимался пар, ноги его дергались.

Я поискал третьего самурая. Он уже был почти на самом верху утеса. Нашел себе насест - и цель. Отстегнул ружье, и на корпусе химеры показалась розовая точка. Прежде чем я успел крикнуть, химера скользнул вперед. В своем защитном вооружении он скользил по снегу, словно в санках, пролетел метров пять и упал с крутизны.

- Ноэль погиб, - сказал Цезарь.

Я подбежал к своему ружью и поднял его.

Снайпер ябадзин исчез в расселине. Я разглядывал место, где он только что находился, но не мог найти его.

- Цезарь, ты видишь вверху ябадзина? - крикнул я.

Цезарь не ответил.

Но я и не ждал, что он ответит. Заговорив, он выдал бы свою позицию. Я отключил прицельный лазер и пошел к основанию утеса, а в долине послышались крики: