Читаем Мой путь в рай полностью

Все ночь шел сильный дождь, а на следующий день в полдень Абрайра пришла в больницу. Она приготовила еду и попросила меня пойти с ней на пикник. Я согласился, и она отвела меня к машине. Мы двинулись на юг от города, и на нас не было брони. Абрайра отыскала платье с ярким многоцветным цветочным узором. Я надел свое белое кимоно. Чувствовал я себя неуверенно, оказавшись за пределами города без защиты. Одежда у меня такая тонкая, что сквозь нее пробиваются лучи солнца. Мы говорили о разных пустяках, и Абрайра попросила меня рассказать о своей семье. Ее очаровала сама мысль о принадлежности к семье. К югу от города, километрах в сорока, мы нашли длинный полуостров с несколькими дюнами на нем, остановились на его северной оконечности и поели.

Когда еда кончилась, Абрайра сказала:

- Пойдем за дюны. У меня есть для тебя сюрприз.

Мы пошли по белым дюнам, шли легко и неторопливо. Песок после дождя промок и отяжелел, и идти было нетрудно. Остро и чисто пахло морем, гораздо лучше, чем от разлагающихся океанов Земли, и Абрайра взяла меня за руку. Я подумал, что она захочет лечь со мной на землю и заняться страстной любовью, и эта мысль опечалила меня.

- Ты снова думаешь о чем-то печальном, - сказала Абрайра. - О чем?

- Я решил улететь с Пекаря на "Хароне", - ответил я, - и отыскать свою семью. Корабль улетает через три недели. Я думаю, что мне будет не хватать тебя.

Абрайра крепко сжала мою руку.

- Ты не можешь возвратиться! Тебя никто не ждет на Земле! Разве ты не понимаешь? Ты не представляешь себе, как там все изменилось. У тебя нет там будущего. Как ты можешь об этом думать?

- Но и здесь я не вижу будущего, - сказал я. - Тут слишком много злых воспоминаний.

- Но мы можем получить и хорошие воспоминания, - сказала Абрайра, продолжая крепко держать меня за руку. Я подумал, какова может быть жизнь с чилийкой-химерой.

- Дело не только в воспоминания, больше в семье, - сказал я. - Я всегда хотел служить обществу, но теперь вижу, что общество вовсе не так хорошо, каким я его считал. И не думаю, что на Пекаре будет приятно жить. Когда улетят японцы-мужчины, наши люди сойдутся с их женщинами. Возможно, не сразу, но через несколько лет это произойдет. И когда это произойдет, наши два общества безнадежно смешаются. Наша любовь к убийству и их - к самоубийству. Не думаю, чтобы получилась хорошая смесь. Не думаю, чтобы я смог служить обществу, которое не одобряю.

- Но... но... - Абрайра говорила с трудом. - Но ты можешь изменить общество, сделать его лучше. Это твоя моральная обязанность. Помнишь Сан Мигеля де Мадрид?

Я ответил:

- Я не знаком с католическим пантеоном святых.

- Он жил в двадцать первом столетии. Выжил после ядерной бомбардировки Мадрида. После того как упали атомные бомбы, он выполз из развалин, и руки его обгорели, как головешки. Вокруг люди отказывались сопротивляться, сдавались, умирали, потому что были убеждены, что наступил конец света. Но святой Мигель считал себя обязанным выжить и создать такой мир, в котором это больше никогда бы не случилось. Он прожил всего несколько недель, но его мужество спасло много жизней. Он тоже видел зло общества, но служил не ему, а будущему.

И я понял правду ее слов. Если я последую учению дона Хосе Миранды, я буду служить обществу ради наград, которые оно может мне дать. И вся мораль при этом ни к чему. Но если я служу еще не существующему обществу, какую награду я могу надеяться получить? Единственная награда - надежда на то, что когда-нибудь такое общество возникнет. Выбор Абрайры единственный правильный выбор.

- О, я вижу, ты улыбаешься. Тебе понравилась моя мысль?

- Si.

- Значит ты останешься? Нам понадобятся такие люди. Нужен человек в серебряными волосами, к которому привязались бы дети Перфекто. У нас будет свой дом, усадьба, и ты будешь пользоваться большим влиянием... - И она продолжала говорить, сочиняя планы на мое будущее.