Читаем Мой муж – мой босс? полностью

— И вообще, — строго завершает свой монолог дедушка, — нечего молодой женщине, будущей матери моих правнуков, делать в таком заведении, как стриптиз-клуб. Увольняйся! Будешь мне помогать!

Представляю лицо Давлата, когда я напишу заявление. Учитывая, что Софочка уже устроилась на новую работу, он одновременно останется без секретаря и без администратора. Весело будет, невольно хихикаю, но от предложения Башира Давидовича отказываться не намерена: не работа же — мечта!

Однако отвечаю нейтрально, что подумаю.

— Думай только быстрее, — продолжает старик, похлопывая меня по руке, — а то мне недолго осталось. Надо успеть подготовить смену.

— Смену? — удивляюсь я. — То есть, меня?

— А почему нет? — смеётся Башир Давидович. — Ты девочка умная, образованная, хваткая. И Дробанта уделала, — подмигивает мне, — очень красиво. Тебя чуть огранить, — обводит руками контуры моей фигуры, — бриллиантом будешь. Так засияешь! — он наклоняется ко мне и говорит: — Да и потом, мужчина умеет владеть силой камней, но знает и раскрывает их истинную силу только женщина…

— А ваши дочери? Почему не они? — предложение старика более чем щедрое, но разве я, по сути чужачка в этом клане, имею право его принять? Есть куда более близкие родственники.

— Мои дочери всегда далеко от этого были. Да и какие из них бизнес-леди? Они жёны и матери. Их дела не интересовали никогда. А мужчины… Им доверять нельзя. Ведь на блеск камней обязательно прилетит женщина — падкая, чужая, нехорошая, типа нашей Элеоноры. И обязательно раскрутит мужика на камешки. Уж поверь, женщины, когда впереди маячит блеск драгоценностей, на любые ухищрения пойдут, чтобы до них добраться. Так что, дочка, только ты. И поверь — моё решение не спонтанно. Такие мне вовсе не свойственны. Я всё обдумал и взвесил.

Больше спорить и возражать некогда — мы оказываемся возле роскошного чёрного Роллс-Ройса. Перед нами вежливо распахивают дверь, и мы оба размещаемся на заднем сидении. Башир Давыдович не отвлекает меня. Позволяет любоваться городом. Удивительно, но привычные улицы и дома из окна такой машины начинают смотреться по-другому. Да и вообще жизнь кажется удавшейся.

Здание офиса «Сапфиры от Сафирова» встречает нас тишиной и благолепием. Здесь всё сияет. Будто я попадаю в хрустальный замок.

— Камни не терпят суеты и спешки, — поясняет старик, проводя меня по длинным коридорам своей фирмы. Встречные сотрудники вежливо здороваются, интересуются самочувствием. Башир Давидович всем представляет меня, как жену своего внука, Кристину Клепенщук. Я пару раз порываюсь поправить, сказать, что, мол, всё ещё на девичьей фамилии, но потом решаю не расстраивать пожилого человека — он ведь не поймёт.

А меня тем временем приводят в святая святых — выставочный зал. Здесь собран весь модельный ряд, который выпускала фирма за годы своего существования — от самых первых до ультрасовременных. И я теряю дар речи от красоты. Камни разного размера, цвета и огранки мерцают вокруг таинственным блеском, будто рассказывая десятки удивительных историй — о любви и изменах, верности и смерти, предательстве и гордыне… Печальные и смешные. Истории великих покушений и великих похищений.

И я заворожено слушаю их.

Башир Давидович, тем временем, открывает одну из витрин и достаёт подушечку, на алом бархате которой покоятся диадема, колье и серьги. Изделия так хороши и изящны, что кажется это создавали эльфы в своих волшебных мастерских — тонкие веточки, нежные цветочки, маленькие ягодки, листья…

— Какая красота! — выдыхаю, не в силах сдержать восторга.

— Специально для тебя создано, Кристина, — не без гордости заявляет старик. — Узор я сам придумал и нарисовал, думая о тебе. Можно сказать, моя лебединая песня. Сам бы и огранил, да зрение и руки уже не те. Поэтому, прости, поручил более молодым…

— Благодарю, — искренне заверяю я, чувствуя, что слёзы уже скапливаются в уголках глаз, — это очень щедрый подарок… — хочу сказать, что я не могу принять такую красоту, что я — ненастоящая жена его внука, не достойна, но Башир Давидович перебивает меня:

— Хочу, чтобы этот комплект был на тебе в день твоей свадьбы. — Меня охватывает паника: о чём он? Мы ведь уже были в ЗАГСе! Но старик Сафиров вновь удивляет меня своей проницательностью: — Только не говори мне, что у вас уже была свадьба. То не свадьба, а позор на мои седины. Я ж умереть спокойно не могу, пока не буду знать, что мой внук женился так, что город потом ещё долго это вспоминал… И чтобы на тебе непременно платье с длинющей фатой, и чтобы бриллианты мои украшали достойнейшую… Уважите старика? — и смотрит лукаво, с чертятами в потеплевших голубых глазах.

Разве я могу возразить?

— Думаешь, всё это чудо? — говорит Давлат, указывая на витрины полные немыслимых красот.

Он не позволяет украсить меня надолго. Вскоре прибывает следом и перехватывает меня прямо с драгоценным подарком. Башир Давидович отпускает меня, только получив от внука обещание сыграть настоящую свадьбу.

Оставляет нас, а Давлат сразу же переключается на дедушкино дело всей жизни.