Читаем Мой Милош полностью

Мой Милош

Солнце из тумана выходит как зверь золотистый,Рыжеволосый, с гривой лохматых лучей.Она его не видит. Она не смотрит в небо.Глаза, прикрытые выпуклыми вéками,Смотрят только в землю или в плитки пола,Как здесь, в Ментоне, в доме Яна и Нели.Мы – вид, высоко заехавший в развитии,Со взором межоблачным и небодостижным.Мы с жалостью наблюдаемКак неловко она ходит под стульямиИ съедает зеленый листик салата.Что за помысел демиурга? Между двух щитовВсунуть ящеричью форму, чтобы жизнь защищатьОт нападений больших динозавров!Но говорить с ней невозможно.Когда она вдруг забéгает в усердной спешке,Напрасно объяснять, что ботинок Яна —Не подружка, достойная черепашьего пыла.Мы, как бы смущенные, созерцаемДвиженья копуляции, подобные человечьим,И жидкую струйку, растекающуюся в лужу,В то время как зверек замирает.Единенье живых, но не до единства:Как согласовать сознанье и бессознанье?Янек и Неля не ловили черепаху.Их унижало родство ее с ними.Они хотели быть чистым интеллектом.Вскоре они умерли, и на их стульях никого.

«места явленья духов…»

места явленья духоввбок от большаканастоятель ждалгостей с того светавыросли цветыгде и не рослибелые мясистыену наверно лилиидальше поскакализаявила Стеллаи вела впереднашу кавалькадувправду ли у Стеллызамыслы имеютсязамыслы благиезамыслы ничтожные?ох ямоглотнаянет не беззаботная

Химера: множество

Является во сне она, вылепленаИз разных веществ, красок и имен.Немного Кристина и немного Тереза,С добавкой Софьи, щепоткой Магдалины.Работает в фирме. В белом халате.Другие, парикмахерши и маникюрши,Не любят ее. Только что провыли:«Ты притворяешься, ты ненастоящая.Внутри у тебя ничего, nothing, nada».Может, и так. Моя ли, не моя ли?Вроде тут, со мной, а других соблазняет.Приглядела себе проповедника,Что в кофейне ее при всех обслюнил,А баба его, с криком, с плачем,Примчалась ее побить. Между темОна рассказывает о медицинском заведении,Где директор, милый старый мамонт,Иногда по знакомству делает аборты.(Кстати, однажды она вышла замуж когда-то за него).И снова туда собирается, не спрошу – зачем.Меня терзает страшная жалость, но и гнев.«Мой ребенок или нет, – кричу, – не позволю!»Над землей, от бледнеющих на рассвете звезд,Звук бежит, нарастает. Так говорит тишина.In Excelsis. Навеки. Благословенна.

Поздняя старость

Перейти на страницу:

Похожие книги