Читаем Мой Милош полностью

Орша – дурная станция. В Орше поезд может простоять и сутки.И, может быть, в Орше я, шестилетний, потерялся,А поезд с репатриантами тронулся, оставляя меняНавсегда. И я будто понял, что стану кем-то другим,Другого языка поэтом, с другой судьбою.Будто угадывал свой конец на берегах Колымы,Где бело дно моря от человеческих черепов.И нашла на меня тогда великая тревога,Та, которой предстояло быть матерью всех моих тревог.Трепет малого перед большим[30]. Перед Империей.Той, что идет и идет на запад, вооруженная луками, секретами,автоматами,Подъезжая коляской, лупя кучера по спине,Или джипом, в папахах, с картотекой занятых краев.А я убегаю да убегаю, сто, триста лет,По льду и вплавь, днем и ночью, лишь бы подальше,Оставляя над родною рекой дырявый панцирь да сундуккоролевских грамот,За Днепр, потом за Неман, за Буг, за Вислу.Пока не добегаю до города высоких домов и длинных улиц,И тревога меня терзает, ибо куда мне, деревенщине, до них,Ибо я лишь притворяюсь, что понимаю, о чем они рассуждаюттак живо,И стараюсь утаить от них свой стыд, свое пораженье.Кто меня накормит, когда иду на пасмурном рассветеС мелочью в кармане, на чашку кофе, не больше?Беженец из призрачных государств, кому ты будешь нужен?Каменные стены, равнодушные стены, ужасающие стены.Не моего ума порядок, а ихнего.Теперь уж соглашайся, не дергайся. Дальше не убежишь.

Из записной книжки офицера Вермахта Рудольфа Грёте

(1944)

Белый город на равнине под высоким небомДень за днем стоит под тяжким пушечным обстрелом,Линия домов от залпов крушится, чернеет.Сыплет груз бомбардировщик. Сплошь да сплошь пожары.Дым всё выше и всё гуще, до самого неба.Стал столбом над горизонтом, черной вертикалью.А людей не разглядеть мне в полевой бинокль.Огнестрельного оружья треск очередями.Но я знаю, чтó мы рушим. Малое свое.Поколения обоев. Древности варений.Запах капель от бронхита. Зеркала. Гребенки.Чашки с блюдцами и вазы. Платья в нафталине.Кровь, особенная жидкость, следа не оставит.Вещи же в осколках живы. Через годы станут,В металлических решетах слой земли просеяв,Брать рукою осторожно крупицу фарфора.

1945 год

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза