«Наш подшефный детдом помещается в прекрасной, просторной даче, она принадлежала когда-то богатому купцу. Пятьдесят детей — девочек и мальчиков — живут там, окружённые любовью и лаской. О них заботятся и воспитатели, и заведующая, и окрестные колхозы, снабжающие детей одеждой и пищей. Детский дом расположен в красивой местности, в густом лесу. Старшие дети ходят в школу, а малыши с утра бегут гулять, и целый день в лесу слышится их звонкий, весёлый смех. Ребята из нашего класса устроили детям прекрасную ледяную гору. Кроме того, мы приготовили им подарки, которые их очень порадовали.

В детском доме царят чистота и порядок. Кровати покрыты белоснежными одеялами, на окнах цветы, на стенах висят картины. В зале стоит пианино, а в шкафах много интересных детских книг. Дети любят рисовать, для этого у них есть цветные карандаши и краски. По вечерам и в свободные часы воспитатели читают детям вслух, и слушать чтение — их любимое занятие. Когда мы приезжаем, мы тоже читаем детям вслух. Особенно им нравится повесть о «Золотом ключике» Алексея Толстого».

Снова чуть помолчав, я спросила:

— Как, по-вашему, какое сочинение лучше?

— Первое! — раздался дружный хор голосов.

— Почему?

На это уже не так просто было ответить хором. После короткого молчания Гай сказал:

— Видно, что тот, кто писал первое сочинение, часто бывает в Болшеве и любит ребят. А второе… оно сухое…

— Оно гладкое, но скучноватое, — поддержал Борис.

Я оглядела класс. Саша Воробейко сиял, губы его неудержимо расплывались в счастливейшей улыбке. Вася был ошеломлён и не верил своим ушам.

— А кто написал? — спросил Дима.

— Первое сочинение написал Вася, — сказала я. — Второе — Андрей. За первое я поставила «четыре», потому что в нём две ошибки, но оно сердечное и тёплое. Андрею я поставила «пять», у него нет ошибок и написано очень чисто. Но его сочинение мне нравится гораздо меньше. Я согласна с Сашей и с Борисом: это сочинение равнодушное. Хорошо, когда человек умеет писать красивые, правильные слова, но этого мало. Те же гладкие, красивые, правильные слова можно написать о любом детском доме, и никто в нём не узнает нашего, болшевского, дома, наших малышей. А в сочинении Васи мы узнали болшевских детей, увидели, как они живут, почувствовали, что Вася их любит, и это очень хорошо.

На перемене Саша Воробейко шумно ликовал:

— Васька-то! Васька-то! А? — повторял он и в знак поощрения увесисто хлопал брата по спине.

Сам Вася был не столько обрадован, сколько удивлён.

— Очень хорошо написано, — сказал ему Дима. — Знаешь, мы попросим Марину Николаевну дать нам твоё сочинение для газеты.

— Вот это правильно! — воскликнул Валя. — Я уже давно считаю, что мы должны подробно освещать в печати жизнь детского дома.

— Уж ты скажешь: «освещать в печати»! — покачал головой Рябинин. — И когда ты научишься выражаться, как люди?

Но слова эти прозвучали вполне добродушно, и когда Валя поправился: «Нет, правда, у Васи получилась очень хорошая заметка», все дружно согласились с ним.

— Андрюша, — спросила я Морозова после уроков, — ты понимаешь, почему твоё сочинение понравилось ребятам меньше, чем Васино?

— Понимаю, — ответил он, глядя в сторону.

«Не всё, но кое-что ты, конечно, понял!» снова подумала я.

В поход!

Так мы и жили — день за днём, неделя за неделей, — время бежало, мы не успевали оглянуться…

В марте было получено письмо от Анатолия Александровича.

«Дорогие мои друзья! — писал он. — Сегодня я подал рапорт командиру корабля. Не знаю, какой будет ответ, но думаю, что он не откажет. Если будет «добро» (разрешение на отпуск), я напишу вам, а при выезде дам телеграмму — хорошо?»

Ещё бы не хорошо! Это письмо принесло в наш класс новую радость. Никто из ребят ни на минуту не усомнился: этот незнакомый человек из далёкого Северного края непременно найдёт время, чтобы приехать и повидаться с ними.

«Чужой», «незнакомый» — эти слова, в сущности, давно уже были неприменимы к Анатолию Александровичу: он стал своим — в самом глубоком, самом истинном значении этого слова.

Мы порешили сразу после экзаменов отправиться в двухдневный поход. Людмила Ивановна, которой теперь становились известны все наши дела и планы, сказала, что если наш маршрут пройдёт через Болшево, мы можем рассчитывать на ночлег в одном из флигелей детского дома. Это решило дело. Мы тщательно изучали карту Подмосковья и выучили назубок путь от Мытищ до Болшева.

Ребята разузнали пешеходные нормы: для мальчиков 12–13 лет — 10 километров в день, скорость передвижения — 3, 5 километра в час, количество груза — 4 килограмма. Узнали, как разумнее составить маршрут и график похода, как половчее, поудобнее и экономнее уложить снаряжение. Ещё неизвестно было, кому врач разрешит пойти, но идея похода захватила всех. Даже Дима, который наверняка знал, что пойти ему не позволят, принимал в подготовке самое деятельное участие.