Читаем Мой дом – СССР полностью

Закончились улицы города, и я выехал на нужную мне шоссейную дорогу, которая чёрной ниткой протянулась далеко за горизонт. Ноги сами взяли привычный темп, и я покатил в радостном возбуждении в своё первое «далёкое далёко». За прошедшую зиму мне пришлось участвовать в десятках малых и больших соревнованиях по лыжным гонкам, где на первой же гонке я показал результат, превосходящий норматив первого разряда для взрослых мужчин, а потом, уже весной, в апреле, когда пересел на велосипед, так же, на первой же гонке с раздельным стартом, выполнил первый разряд для мужчин. Несомненно, это был большой успех в личном зачёте для юноши в семнадцать лет. За это время я из юнца превратился в почти опытного бойца, крепкого физически и с выносливым характером.

А чёрная асфальтированная дорога всё бежала и бежала под колёсами моего «Старт-шоссе», превращаясь в километры проезженных дорог. Весенний мир, царящий кругом, улыбки красивых девушек из проносящихся мимо машин, приветственные помахивания водителей автобусов дальних маршрутов настолько меня окрыляли, что я даже не думал об усталости. Натренированный организм работал чётко и ритмично. Я постепенно привык к тому состоянию, когда осознаёшь, что ты участник транспортного движения магистральной шоссейной дороги и надо придерживаться всех имеющихся правил. Меня уже не пугали неожиданные, громкие звуки клаксонов обгоняющих машин, которые раздавались то ли для приветствия, то ли для предупреждения. Так я ехал довольно долго, почти четыре часа, останавливаясь иногда на короткое время, чтобы попить водички и перекусить, и вдруг увидел дорожный знак, где было написано, что до города Чебоксары осталось десять километров. Я настолько был удивлён от неожиданности, что вначале даже не поверил указателю, но тут увидел городские маршрутные автобусы и понял, что я доехал, чему был очень рад. Сестра Тамара не могла поверить в то, что я приехал на велосипеде, и с округлившимися глазами бегала вокруг меня и без остановки щебетала и щебетала, а когда узнала, что я завтра так же, на велосипеде, поеду к нам в деревню, которая находилась на расстоянии в сто километров, то потеряла дар речи, а потом немножко нелепо пыталась уговорить не делать этого. На следующий день, с утра пораньше, я уже был готов к своему скоростному путешествию. Недолгие проводы родных, и я опять на трассе. Правда, по сравнению с той, вчерашней шоссейной дорогой, эта была намного спокойней и пролегала через живописные места, богатые фруктовыми садами, бескрайними полями и чередующимися лесными массивами, соединяя близлежащие сёла и деревни. Я полной грудью дышал этими, ещё совсем недалёкими запахами детства и гнал, гнал свой велосипед навстречу своему детству, в свою родную деревню, на встречу с моими любимыми родителями, с папой и мамой, которых, мне казалось, я уже не видел целую вечность. Два дня интенсивной гонки дали о себе знать: я почувствовал, как начал постепенно уставать. Нужно было передохнуть, и я, увидев подходящее место, решил сделать себе привал.

Довольно большой пруд с зеркальной гладью воды, с большущими ивами по краям, ветки которых свисали аж до земли, придавали полное умиротворение окружающему пейзажу, и я, присев, незаметно для себя заснул. Разбудил меня резкий звук тормозов, и я увидел, как из кабины остановившегося грузовика неторопливо вышел водитель и направился ко мне.

– Эй, парнишка, с тобой всё нормально? Может, помощь нужна? – спросил он дружелюбно;

– Спасибо, всё хорошо, подустал немножко, вот и присел отдохнуть.

– Откуда едешь-то? – он посмотрел на меня сочувственно.

Когда узнал, что я еду из Чебоксар, водитель протяжно присвистнул:

– Знаешь что, я еду до Калинино, забирайся ко мне в кузов.

Я охотно согласился и мигом запрыгнул в кузов машины, где, к моему счастью, был постелен толстый слой соломы, подхватил у водителя поданный им велосипед и, бережно положив его на солому, тут же растянулся на ней во весь рост и сам. До посёлка Калинино оставалось всего-то три километра, но дорога постоянно шла вверх, и такой длинный тягун изнурил бы меня основательно. Такими мыслями я успокаивал себя за своё согласие проехаться на машине и, незаметно для себя, заснул опять.

Проснулся я от лёгкого свиста:

– Эй, спортсмен, давай уж вставай, пора обедать.

Я мгновенно вскочил, думая, что проспал уже полдня, и уставился на водителя машины, который широко улыбался и, смотря на меня снизу вверх, уже протягивал мне поднос с разной снедью и расставленными стаканами. Я заметил, что наш грузовичок стоит у небольшого кафе с оборудованными на уличной площадке деревянными столиками с приделанными скамейками, с большим рисунком на крыше с изображением повара в белом колпаке и фартуке с надписью «Пирожковая». Я легко соскочил с кузова машины.

– Меня зовут Анатолий, – представился наконец мой спаситель, приглашая жестом присесть за стол. Я не стал отказываться.

– А меня Геннадий, – отозвался я.