Читаем Мой дом – СССР полностью

Утро летнего дня только разгоралось, когда возле нашего дома остановилась запряжённая в повозку лошадь. Ярко разукрашенная ленточками сбруя и дужка с колокольчиками да небольшая группа молодых парней, сидящих на повозке, говорили о том, что опять кого-то провожают в армию. Мама с любопытством взглянула в окно: кого же на этот раз забирают служить?

Тут в сенях послышались быстрые шаги, и в дом буквально ввалились двое парней. Я узнал их. Мой двоюродный брат Юрка и его друг Василий. Прямо с порога начали скороговоркой объяснять происходящее:

– Генка, послушай, Василий получил повестку явиться в военкомат для отправки в армию, – Юрка кивком головы показал на Васю, – надо будет проводить как положено. Мы всё уже организовали, только вот у нас гармониста нету. Мы знаем, как хорошо ты играешь на гармошке, и очень просим помочь нам.

Парни немного сконфуженно смотрели на меня. Тут вмешалась мама:

– Но он ведь ещё маленький для таких серьёзных дел, это даже неприлично ездить со взрослыми парнями по гостям.

Но Юрка не сдавался.

– Полина Семёновна, Вы посмотрите на своего сына, он уже нас догнал по росту, а в физическом развитии даже обогнал. Да и на гармошке играть больше некому.

Видимо, эти доводы убедили маму:

– Ну, что, сынок, поможешь ребятам, сам-то как думаешь?

– Конечно помогу, – утвердительно махнул головой, – ты же знаешь, я не пью, и тебе незачем беспокоиться.

В свои пятнадцать лет я даже и не думал пить вино или что покрепче, мама об этом знала, но, видимо, побаивалась, что я не устою перед обильными угощениями, которыми обычно потчуют на проводах в армию.

– Тогда ладно, поезжайте.

Я быстро собрался, прихватил папину гармошку, и мы все трое расселись на повозке. Лошадь медленно двинулась с места и, управляемая крепкими руками ездока, ускорилась в сторону дома, где жил Вася.

В деревенской жизни традиции сохраняются гораздо дольше. У разных национальностей они разные, но все вместе составляют объёмный колорит жизненно важных процессов такой многонациональной страны, как СССР. Одну из таких традиций, которая сохранилась в наших деревнях, я подробно вам, дорогие мои читатели, и опишу.

Многие, наверное, знают, что в СССР все молодые парни, достигшие восемнадцатилетнего возраста, призывались в армию. С того самого момента, когда молодой человек получал повестку и в назначенный час приходил в военкомат, и начиналась его служба в Советской Армии. И он уже не мог вольно распоряжаться своим временем. Теперь юноша уже солдат срочной службы на целых два года. Все понимают: служба солдатская не мёдом мазана, она довольно трудная даже в мирное время, не говоря уже про военное, когда не знает никто, провожая в армию своего друга или сына, мужа или отца, своего любимого, придётся ли увидеться ещё раз в этой жизни. Поэтому проводы в армию воспринимаются близкими людьми очень серьёзно и исполняются с соблюдением всех традиций.

Уже к полудню все приготовления к проводам были закончены. Запряжённая в лёгкую повозку тройка лошадей нервно топталась во дворе, ожидая нас. Наконец-то, после напутствия родителей, группа близких друзей Василия уселась на повозке, на которую специально наложили побольше сена для удобства. На задней части повозки была встроена удобная для сидения мягкая скамейка, куда сели Вася – посередине – и два ближайших друга – по разные его стороны. Посередине повозки поудобней уселся и я с гармошкой. Тут большие дубовые ворота распахнулись, и мы выехали со двора. Колокольчики на дужке, разноцветные ленты на сбруях, Василий с белыми широкими полотенцами с вышитыми широкими орнаментами на концах и пританцовывающей походкой стремительно движущаяся тройка создавали впечатляющее и волнующее зрелище. Чувство радости и какого-то праздника, смешанное с осознанием серьёзности проводимого мероприятия, некоторое сожаление проскакивающей галопом юности и вонзающееся во взрослую жизнь через порог служения Отечеству, наверное, испытывали не только мы, юноши, но и все жители нашей деревни, провожающие нас добрым, тёплым взглядом. Я заиграл переливисто на гармошке, и тут же вся группа парней подхватила начатую мною традиционную для таких случаев песню. Песня, похожая на слегка замедленную русскую частушку, залихватски поплыла перед нами, зазывая на улицу всё больше и больше людей: