Я не буду перечислять всех фильмов, снятых по сценариям Г. Шпаликова, – их у него много. Назову только один, в котором мне посчастливилось сниматься. Он обошел многие экраны мира. Но фильм скажет сам за себя. Называется он «Я шагаю по Москве».

Только мне бы хотелось сейчас рассказать немного о Геннадии Шпаликове как о поэте. А поэт он, на мой взгляд, замечательный, хоть и не печатает своих стихов нигде. Пишет, кладет их в стол и все отмахивается. Стихи Гены – это его мир. Грустный, насмешливый, трогательный и чистый.

Жизнь сложна, трудна, иной раз несправедлива к тебе, но прекрасна. Прекрасна и пронзительна, если ты идешь по ней с открытым и нежным сердцем. Вот мысль, которая читается во всем творчестве Шпаликова. И в его стихах, и в его фильмах.

Посредственность

Террорист. Посредственность. Хочет одного лишь самоутверждения. (Опять «Ухов»!) Становится эсером, но не из принципов, а так, ради славы.

«Я памятник воздвиг себе…» Славы ищет. Чтоб «каждый булочник» узнал про этого Ухова.

Несчастная любовь. Жена уродлива. Стесняется ее. Врет всем, что холост.

– Кто совершит покушение?

– На кого?

– На Великого князя.

Все молчат.

– Я. Когда?

Он сказал «А», нужно было говорить «Б». Подготовка. Бомба. Селитра и т. д. Завтра все газеты расскажут о «безумном, отважном герое». Заголовки примерно такие: «Самопожертвование за отчизну», «Мужество одиночки». И все узнают, кто такой Ухов!

Покушение. Бомба брошена. Карета в клочья. Сам изранен.

Но счастлив! Свершилось! Кто там убит и что случилось – не важно. Свершилось!

Толпа. Он никуда не бежит. Пусть берут! Только скорей бы!

Но в толпе шепот.

– А что князь-то? Жив?

– Жив, слава Богу!

Тут он бросается через толпу, но его растерзали.

А в утренних газетах было сообщено, что «неизвестным было совершено покушение на Великого князя. К счастью, Великий князь был только легко ранен. Неизвестного же растерзала разъяренная толпа».

Финальные пункты похода:

Эвенск

Магадан

Петропавловск-на-Камчатке

1972–1973. Зарисовки на полях «Повелители мира». Наброски сценария кинокартины

Все же мальчишки!..

Призыв. Эшелон, трудновоспитуемые. С ними каплей. Или не трудновоспитуемые, а просто совсем молодые. Едут или плывут на место. Что-то происходит, из чего понимаем, что компания не из легких.

Дальше авария или катастрофа, каплей гибнет. И либо на этом судне они без начальства оказываются, либо их выбрасывает на остров. Дальше начинается их жизнь. Выбор командира. Пистолет остался от каплея. Может быть, один из них – паренек, отсидевший в колонии. (Вариант названия картины – «Повелители мира».)

Самое главное – характеры. Развитие их. Одновременно – приключения. Может быть, что-то происходит параллельно. Их могут принять за дезертиров…

Остров или небольшое судно, совершенно изуродованное штормом. И ребята сами его чинят. Сами учатся всему по пути, сами проходят на судне необходимый маршрут.

Отправка призывников

Начало на ГСП (Городской сборный пункт. – Современный комментарий автора). Каплей или лейтенант. Его в наказание (прямо с «губы», где он сидел за какое-то лихачество) отправили за пополнением. Это наказание, потому что он – боевой офицер и корабль его уходит в большой важный поход. Каплей умоляет не отправлять его за «молодняком», но все тщетно. Приходится ему, проклиная все на свете, ехать за этим проклятым пополнением в жаркую Москву.

Новобранцев этих он должен ненавидеть смертельно за все – и за то, что из-за них он не пошел в поход, и вообще терпеть не может балованных «мамкиных сынков», и так далее.

Фрагмент диалога каплея с новобранцем:

– А вы откуда, моряк?

– С Клязьмы.

А еще нужна запретная любовь. Как у Чехова и у Достоевского.

Хорошо бы так. Он любит жену брата или друга, и давно. Это еще одна причина, почему он не хотел ехать в этот город. Тут должен быть красивый клубок.

Федор Михайлович берет чьи-то очень простые отношения и путем какого-то накаливания и фантастического синтеза доводит их до удивительно страстных и мощных проявлений характеров. И вот они уже, как магма, плавятся, заливая собой все, что происходит вокруг!