Читаем Мой дядя Адриано полностью

Съемки двухсерийного фильма Rai1 о жизни Альчиде Де Гаспери были остановлены. Сценарий, одобренный дочерью государственного деятеля Марией Романой Де Гаспери, к которой обратились за советом по проекту, остается запертым в ящиках на виале Мадзини[206]. Однако в январе драма стояла в производственном плане RAI, утвержденном на совете директоров. На ее производство уже было потрачено триста пятьдесят тысяч евро. Агостино Сакка, директор Rai Fiction, заявил комиссии наблюдателей, что все произошло по вине компании Ciao ragazzi, принадлежащей Клаудии Мори. По словам Сакки, госпожа Челентано, которая уже спродюсировала фильм «Отцы» (Padri, 2002) для Rai1 и только что закончила производство второго художественного фильма, «Весна возвращается» (Un anno a primavera, 2005), прекратила съемки, обеспокоенная чрезмерными расходами и завышенными требованиями режиссера Лилианы Кавани, которая вместе с Массимо Де Ритой и Марио Фальконе написала сценарий фильма. Клаудия Мори, – читаем в репортаже Repubblica, – не согласна с этим. И говорит совершенно другое. Нечто заставляющее встревожиться. «Сакка выбрал не того человека, – объясняет она. – Я полностью отрицаю то, что он сказал комиссии наблюдателей. Кавани никогда не ставила никаких условий. Она даже согласилась вдвое урезать бюджет. Дело в цензуре, которая настроена против Лилианы Кавани и, очевидно, против меня. Возможно, нас считают людьми, неспособными плясать под их дудку – сначала у меня требовали убрать из сценария тюремное заключение Де Гаспери. Я, естественно, отказалась. Этот случай – пример настоящей цензуры». Синьора Мори говорит, что Сакка с самого начала тянул кота за хвост: «Мы должны были начать съемки в апреле, но когда сценарий утвердили, Сакка начал говорить мне, что Кавани не подходит. Он не говорил мне это прямо, но давал понять, что за этим решением стояли политические причины: «Кавани – личность нежелательная». Я ответила, что не хочу лезть в политические разборки, если она тебе не нужна, скажи ей об этом сам. «Нет, не сейчас, еще посмотрим», – сказал мне Сакка. Но решение не меняет: если мы не уволим Кавани, то фильм снимать не будем. Мы уже потратили триста пятьдесят тысяч евро на сценаристов, исторические консультации и аренду съемочных площадок. В общей сложности планировалось потратить пять миллионов евро, что для двухсерийного костюмированного фильма, охватывающего всю жизнь Де Гаспери, абсолютно нормально, особенно по сравнению с другими фильмами такого рода». Удрученная отсрочками и нехваткой средств, на которую Сакка ссылался на прошлой неделе, Мори предложила пересмотреть расходы: «Но Сакка продолжал говорить о «проблемах разного рода» и давить на меня, вынуждая свалить все на Кавани». Вчера, когда к нему обратились за разъяснениями, Агостино Сакка «категорически» отрицал, что за остановкой работы над драмой стоят политические причины: «Проблемы только экономические». Может быть, помимо политической подоплеки, дело было в давлении со стороны продюсера? «Возможно, – отвечает Мори, – потому что я получала угрожающие звонки от продюсера, который не хотел, чтобы я занималась музыкой. Звонили и синьоре Марии Романе Де Гаспери». Госпожа Де Гаспери (которая считает «этот сценарий очень хорошим, насколько возможно, когда мы говорим про фильм о политике, я только исправила несколько несущественных ошибок») подтвердила: «Я уже работала над проектом, когда мне позвонила женщина, имени которой я не помню, но она утверждала, что имеет отношение к журналу под названием Gli Angeli. Эта женщина сказала: «Мы не позволим вам это сделать». Я очень удивилась». Лилиана Кавани открыто говорит о «превентивной цензуре»: «Утверждение, что фильм стоит слишком дорого, – ложь. Проблема не в Кавани, а в том, что Кавани снимала фильм про Де Гаспери. В 60-е годы я снимала документальные фильмы о нацизме и Сталине: их обсуждали, но выпускали на экран. Здесь же человек подвергается цензуре».