Читаем Мой дядя Адриано полностью

С 2001 по 2005 год, когда в эфир ворвался политико-телевизионный ураган «Рок-политики», Адриано имел мало общего с телевидением. Кажется, что «болгарский эдикт» никак его не затронул, но на самом деле это не так. Дядя был занят закреплением своего певческого успеха, а после «болгарского эдикта» у RAI и без того было слишком много скандалов, чтобы еще выпускать в прайм-тайм передачу с неуправляемым Челентано во главе. В этот период личная жизнь Адриано омрачается еще одним печальным событием: в июле 2003 года умирает старшая из его сестер – Роза, мать Джино и Эвелины Сантерколе, самая сумасбродная из семейства Челентано. Она была очень похожа на персонажа Стефании Сандрелли из фильма Паоло Вирци «Первое прекрасное» (La prima cosa bella, 2010). Уход Розы оставляет после себя пустоту. Для Адриано это как будто смерть второй матери. Роза родилась в 1917 году, в 1938-м, когда появился на свет Адриано, ей был двадцать один год. Жизнерадостная женщина, она готова была без устали веселиться, танцевать, петь во весь голос, пряча печали под маской радости. Адриано ничего не жалел для Розы, когда она хотела купить что-то домой или отправиться в путешествие, он был готов исполнить ее желание. По правде говоря, Адриано никогда не скупился, если дело касалось семьи. Может, потому, что он так и не смог забыть годы бедности, когда Роза тайком от мамы Джудитты давала ему деньги на трамвай, чтобы он смог доехать с виа Глюк на виа Чезаре Корренти, в центр Милана. Смерть Розы, помимо всего прочего, в некотором смысле укрепила связь между Адриано и его сестрой Марией, моей матерью. В детстве дядю баловали сестры, словно он был их родным сыном, и поэтому он отвечал им взаимностью – нежным отношением и, в случае необходимости, финансовой помощью. Было время, когда большая семья Челентано жила вместе. Роза больше, чем моя мать, любила устраивать посиделки с Адриано, предаваться воспоминаниям. Однажды вечером во время одной из таких шумных семейных встреч произошла уморительная сцена: музыка играла на полную громкость, гости шумели, и соседи, как водится, начали терять терпение. В конце концов раздался звонок в дверь, и тетя Роза пошла открывать. Адриано тогда устроил прослушивание одного из своих произведений. Было около одиннадцати часов вечера. Заспанная соседка снизу сказала моей тете Розе: «Синьора Роза, я не могу заснуть…»

Тетя ответила: «Мне жаль, что у вас бессонница. Если хотите, можете посидеть с нами, заходите, познакомитесь с моим братом Адриано».

И эта женщина, которая надеялась, что соседи сделают музыку потише, сидела с нами до поздней ночи.

По воле судьбы столкновение с RAI произошло в той сфере, в которой Адриано был только зрителем. Речь о сценарии фильма об Альчиде де Гаспери[205], который продюсировала тетя Клаудия, жена Адриано. Это длинная история, которая долгое время оставалась тайной, но потом была предана огласке в попытке разоблачить очередную аферу итальянской политики. История, взволновавшая не только мою тетю, непосредственную участницу событий, но и дядю. Уродливая глава, которая по крайней мере частично помогла ему отмежеваться от Берлускони.

Этот двухсерийный фильм был экранизацией романа. Клаудия, в течение многих лет занимавшаяся выпуском качественной художественной литературы, предложила RAI сценарий фильма об одной из ключевых фигур современной Италии, в частности ее послевоенного периода – Альчиде Де Гаспери. Начались кропотливые переговоры с RAI и Агостино Саккой, тогдашним директором Rai Fiction, с первых же встреч представители издателя поставили Клаудии важное условие: сценарий должен быть одобрен дочерью государственного деятеля Марией Романой Де Гаспери. Клаудия не растерялась и в кратчайшие сроки добилась встречи с дочерью Де Гаспери. Казалось, все было готово. Клаудия пригласила на должность режиссера великолепную Лилиану Кавани. Съемки уже должны были начаться, но через несколько недель после пресс-конференции, на которой был представлен сценарий, Агостино Сакка замораживает проект. Официально – по экономическим причинам, но, по слухам, Лилиана Кавани просто не пришлась по нраву премьер-министру Сильвио Берлускони. Этот скандал долго оставался в тайне, газеты предпочли закрыть на него глаза, но потом стена молчания рухнула. Ежедневная газета La Repubblica, которая всегда стояла в оппозиции к правительству Берлускони, вытащила это деликатное происшествие на всеобщее обозрение. В репортаже, опубликованном в газете, редактором которой является Эцио Мауро, говорится: