Читаем Мой дядя Адриано полностью

Не прошло даже получаса. Со сцены «Аристона» я тогда сказал, что через полчаса на меня набросятся. Я ошибся, это началось сразу же. Цирк конформизма вновь распахнул свои двери, и набежала огромная толпа клоунов… Как обычно. Что я говорил в Сан-Ремо о наших солдатах за рубежом? Что я люблю их. Что я благодарен им за ту сложную работу, которую они выполняют, и что поэтому, именно по этой причине я не понимаю, какое отношение они имеют к музыкальному фестивалю. Но спорщики сделали вид, что не понимают, на каком языке я говорю, намеренно игнорируя мои намеки на формат передачи, который неумолимо навязывает определенный хронометраж во всех его смыслах и во всех проявлениях, трагических или комических, не важно, до тех пор, пока режиссер заботится о зрелищной стороне передачи и об исполнителях, которые окажутся в центре внимания, когда выйдут на сцену. В данном конкретном случае, если я хочу представить солдат, отдать должное их героическим подвигам, их трудной «битве за мир», я должен быть уверен, что не потеряю то, что сможет подчеркнуть их силу и самопожертвование. На все это требуется время, и я говорю не о продолжительности эфира, передача может идти и два часа, а о ритмическом времени, которое ничего не прощает. Времени, которое существует не только в шоу, но и в каждом мгновении нашей повседневной жизни, иначе мы рискуем выпасть из него. Так же, как и бедные спорщики, которые сегодня в отчаянии пишут прямо противоположное тому, что печатают во всех газетах уже несколько месяцев, нападают на наши миссии за рубежом. Но это цирк конформизма, там хватит места всем, поэтому все и бегут на арену. Вот уже много лет подряд, каждый раз, когда я говорю то, что думаю, на следующее утро находится кто-то, кто стремится напомнить мне, что не надо говорить о том, в чем я не разбираюсь. Не знаю почему, но в зависимости от того, что именно я говорю, стороны меняются. Если это нравится левым, то правые газеты и телеканалы напоминают мне, что я «не разбираюсь» в сказанном, а если то, что я сказал, нравится правым, то происходит наоборот… Но, возможно, способность критиковать у некоторых так называемых интеллектуалов тоже зависит от переменного тока и отключается, когда им это удобно.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное