Читаем Мой Бердяев полностью

Здесь надо обозначить еще один важнейший момент каббалистической анропологии – ее непримиримость к индивидуализму, отождествляемому с эгоизмом, упорствованию в грехе. Впрочем, то, что самим собою – личностью – индивид становится только в соборном организме Церкви, есть аксиома и для христиан. «Без Церкви нет спасения»: в этой интуиции мы едины с каббалистами. Но каббалистическая «соборность» еще радикальнее христианской. По словам доктора Лайтмана, отдельный человек не в силах притянуть на себя Свет и начать исправление. Более того, индивид не является и душой, то есть по сути не отличается от животного. Метафизической единицей в Каббале выступает лишь парцуф – «десятка», «группа; «душа» непременно соборна: я делаюсь душой лишь в меру моего «правильного» объединения с товарищами. Степень моего духовного восхождения также определяется моей включенностью в группу. Во всем важнейшем я всецело завишу от группы: только группа способна вызволить меня из страшных состояний падения, дать смысл моему существованию, – от группы я не отрываюсь и в смерти. Группа в отношении меня выступает в роли Творца, духовно превосходя меня безотносительно к уровню ее участников. Группа это некий сосуд (кли) – единое желание и единое сердце, к которому я обязан подстроиться. Мы, христиане, постигаем подобные истины при нашем воцерковлении. Но как велик и мощен церковный «парцуф» – вселенское Тело Христово – в сравнении даже и с «мировым кли» каббалистов! Величие Церкви не только количественное и институциональное, но в первую очередь метафизическое и духовное. Единство христиан уже осуществлено во Христе, Мессии, – оно обязано Крестной Жертве Спасителя мира. Благодать вечной жизни христианин получает «туне» – даром, и черпает ее из бездонного церковного резервуара в меру своих возможностей и желания. Каббалистическая вселенская печаль христианам чужда. И причина этого отнюдь не в психологии…

Здесь я вновь вернусь к каббалистической практике. Ее смысл абсолютно эсхатологичен. «Десятка» моделирует собою исправленное творение, единого Адама конца времен, – почти мистериально разыгрывает сюжет всеединства. Каббала Лайтмана в этом радикальна: во имя конечной цели творения ею обесцениваются все промежуточные ступени – сам видимый мир, телесность, культура и история, социум, повседневное существование человека. Настоящие каббалисты – даже не просто монахи, а схимники, отгородившиеся стеной искреннейшего отвращения от всех впечатлений земной жизни. Подобное гностическое гнушение плотью бытия, как известно, отличало и натуру Бердяева. – Но что возможно сказать собственно о каббалистическом тренинге в десятке? Михаэль Лайтман описывает духовный путь каббалистов с особой доскональностью и проникновением. Вот теоретические основания этого тренинга. «Исправление» творения, т. е. желания, состоит в гармонизации двух его тенденций – его собственной, т. е. эгоизма, воли к получению, и привносимой в творение Светом Творца – свойства отдачи, альтруизма. Эгоизм не подлежит отсечению: над ним между членами группы строится мост альтруизма. Эгоизм в Каббале не признается за зло, т. е. недолжное: с эгоизмом, грехом надлежит работать. Каббала учит о «левой» и «правой» линиях – свойствах «получения» и «отдачи», и о правильном пути по «средней» линии как бы между ними. И порой кажется, что методика Рабаша и доктора Лайтмана просто культивирует практику нашей повседневной жизни: в самом деле, себялюбие в ней естественно сочетается со служением другим, порой даже с бескорыстной любовью. Однако не стоит с ходу профанировать вещей глубоких и загадочных.