— А с ее сестрой вы тоже — «релакс»?

Я даже слышал, как что-то тинькнуло в ее маленьком мозгу.

— Конечно да, — сказала она. — Мы это делали.

Тут же я ее и оставил. То есть я пошел, а она осталась

лежать на теплом песке, наблюдая за ночным небом. Луна растекалась по облаку, словно масло по воде.

До виллы было недалеко. Я вошел через парадные двери. Ширли Грегори и доктор Халвер сидели в гостиной в креслах, читали книжки и посмотрели на меня как на идиота, которого ни разу в жизни не видели.

Я ворвался на кухню. Тимоти Тэвиш сидел за столом и чистил какой-то фрукт.

— Силен, — сказал я. — Наверное, отличный пловец. И отличный ныряльщик.

— Сэр? — произнес он свое обычное.

— Значит, ты узнал о том, что Энн Грегори развлекалась с твоей женой. Дороти об этом и не задумывалась, но ты не мог стерпеть. Или ты узнал о небольшом подарке? По три тысячи долларов тебе и Дороти. На Сант-Криспин это целое состояние.

— Сэр? — повторил он снова.

— Твоя жена была на кухне, когда ты вышел, будто бы за овощами, и побежал к озеру... — Я рисковал, но надо было разозлить его посильнее, чтобы он начал действовать. — Ты притаился под водой в этой чертовой впадине...

— А-а! — закричал он и бросился на меня.

Я и глазом не успел моргнуть, как очутился на полу, а стальные пальцы сжимали мое горло. Все-таки я сбросил его с себя. Когда Тимоти вновь атаковал, я успел выставить стул ножками вперед, хотя это слабая преграда для такого хищника. Тут мое сознание отметило, что в кухне появился доктор Халвер. Тимоти его не видел, он сердито шипел и демонстрировал забавный дриблинг.

Спасибо, что есть на свете культуристы. Халвер сжал вместе свои кулачищи, поднял их наподобие дубины и обрушил на шею Тимоти. Раздался приятный хруст.

— Ну что у вас тут новенького? — выдохнул я наконец.

Еще три дня понадобилось, чтобы завершить это дело ко всеобщему удовольствию и восстановить справедливость на острове Сант-Криспин. Ширли Грегори и доктор Халвер теперь не скрываясь ходили в обнимку. Я объяснил Дороти, что случилось с ее мужем, и она захихикала. Тимоти уже не выпустят из тюрьмы, но для его жены все это лишь одно большое развлечение — хорошая жирная шутка.

Когда океан медленно заглотил светило, я покинул благословенный остров. Отличный получился отпуск, но затянись он чуть дольше, меня бы отправили отсюда на носилках. И вовсе не из-за Тимоти. Из-за его жены.

Фрэнк Сиск ВОЗВРАЩЕНИЕ ДИКОГО БИЛЛА

Утром я пил кофе и читал газету, лениво пробегая глазами разную информацию, — кто-то покончил жизнь самоубийством, кто-то принял слишком большую дозу ЛСД, кто-то прожил сто лет, потому что пил только красное виноградное вино...

И вдруг мое внимание привлекла заметка о смертельной драме в Швейцарских Альпах. Женщина погибла, переходя ледник. Страховка не выдержала, и несчастная упала в бездонный ледяной колодец. Как на машине времени я перенесся на тридцать лет назад, и снова перед моими глазами были горы моего детства. Пейзаж отпечатался в мозгу как древняя гравюра. Можно крутить ее во все стороны, но где бы я ни находился, я хорошо помню — и через тридцать лет — Индиан Фоллс и Хай-Ридж расположены слева, Фурнье — на юге, единственный магазин и почта — на западе, а мое непредсказуемое будущее уходит куда-то на север. В этом крошечном мире возвышается гигантская фигура, превосходящая по росту даже моих родителей, и эта ужасная фигура — Дикий Билл.

Для нас он был очень старый, ему было, наверное, лет сорок, не меньше. Совсем старик, седой, бородатый, с выпученными зелеными глазами. Один глаз у него был стеклянный. Он носил соломенную шляпу с широкими полями. Но потом он остался без шляпы, и оказалось, что седые космы растут у него только на висках, а так он лысый. Ворот его рубахи всегда распахнут, шея загорелая и морщинистая. Рукава закатаны высоко, и на правой руке видна татуировка в виде змеи, кольцами свернувшейся вокруг якоря. В карманах у него полно окурков от сигар, которые он собирает где попало, чтобы затем измельчить их и набить табаком свою любимую трубку. У него коричневые кожаные ботинки на толстой подошве. Когда одни изнашиваются, он крадет где-нибудь другие, а старые бросает в лесу.

Там, в лесу, он живет, конечно, в пещере, которую не так просто обнаружить. Пещера Дикого Билла — так мы ее зовем.

Самая высокая точка Хай-Ридж вряд ли достигает и 300 футов, пустяки по сравнению с небоскребом, но для нас тогда это были самые высокие и опасные горы в мире.

Мы — это я и мой младший брат Чарли, а еще Роджер Оливер и его маленький братик Остин, и Фред Лайенс, и Ред Дейси. Было еще несколько ребят, имена которых я не помню, но те, кого я назвал, стоят передо мной и сейчас, как будто я видел их только вчера.