— Это он? — вытаращил глаза Фред Лайенс.

Ред Дейси довольный кивнул.

— Ух ты... — прошептал Чарли.

А Дикий Билл свирепо сверкнул на нас зеленым стеклянным глазом, похлопал свою старую клячу и вошел в магазин Смита.

Помню, я еще подумал, почему он любит лошадей и не любит детей? И другая мысль — где пещерный житель может держать лошадь? И такую большую повозку?

— Я достану хороший крепкий канат, — сказал Роджер.

— Правильно, — кивнул Остин.

— Зачем? — спросил Ред.

— Хочу спуститься и посмотреть на эту чертову пещеру, — сказал Роджер, — сомневаюсь только, что я вообще ее там найду.

— Ты ее найдешь обязательно, — заверил его Ред.

— А может, я найду кое-что другое, — отозвался Роджер.

— Например? — спросил Ред.

— Правду, — ответил Роджер.

— Да? — Ред помрачнел от злости. — Много ты знаешь! И кроме того, где ты, интересно, достанешь канат? Он дорого стоит.

— У меня есть два доллара, я сэкономил, — сказал Роджер, повернулся и ушел с гордо поднятой головой, как победитель в этом споре.

Мы еще покрутились вокруг магазина. Оттуда скоро вышел Дикий Билл с небольшими пакетами. Он поискал на земле у крыльца и нашел несколько окурков, сунул их в карман куртки. Затем он сел в скрипучую повозку и хлестнул лошадь, а мы бросились врассыпную в ужасе от того, что только что видели так близко, можно сказать, самого дьявола.

А вечером у подножия Хай-Ридж нашли тело Роджера. У него не было ни одного шанса выжить, падая с такой высоты. Все кости были переломаны. Полиция расспрашивала всех, даже меня и Чарли. Полицейские улыбались, когда слышали от нас рассказы о Диком Билле. В конце концов смерть Роджера признали случайной — оборвалась веревка, на которой он пытался спуститься со скалы.

Но нас не обманешь. Мы знали, что Роджер ни за что бы не купил на свои с трудом сэкономленные два доллара плохую веревку.

Недели через две мы с отцом проходили утром мимо магазина Смита. В это время на своей повозке подъехал Дикий Билл.

— Вот он, пап, — прошептал я, — тот, о котором я тебе рассказывал.

— Этот? — удивился отец. — Это Джим Панч.

— Это Дикий Билл! Он убил Роджера.

Отец нахмурился.

— Прекрати немедленно, — сказал он. — Этого человека зовут Джим Панч. Он живет со своей больной матерью в Палмерстоне. Немного чудной, но и мухи не обидит.

— Он живет в пещере на Хай-Ридж, — настаивал я.

— Он живет в лачуге на ферме в Палмерстоне, — повторил отец.

— Но ведь кто-то перерезал веревку. Она была новая. Она не могла сама порваться.

— Ты помнишь, что сказали полицейские? Веревка перетерлась об острый камень.

Да, так они сказали тридцать лет назад. Я не поверил тогда, интуитивно я чувствовал, что в этой истории еще не поставлена точка.

Расследование обстоятельств смерти мисс Райман убедило меня в том, что я был прав. Микроскопический анализ нейлоновой веревки, обвязанной вокруг ее талии, показал, что веревка была перерезана острым ножом.

Первые подозрения в том, что мисс Райман не погибла случайно, а ее убили, появились, согласно газетной версии, когда ее жених Леонард Халл, работавший вместе с ней в адвокатской конторе в Нью-Йорке, сам пришел в полицию и рассказал ужасающую историю дикой страсти и ревности.

Мисс Райман работала секретаршей у старшего из партнеров компании У.Р. Дейси, который так влюбился в девушку, что не хотел прислушаться к голосу разума, хотя был женат и имел детей. Узнав, что мисс Райман обручилась с мистером Халлом, Дейси пришел в ярость. Но через несколько дней он, сделав вид, что примирился с неизбежным и чтобы оправдать себя в их глазах, пригласил жениха и невесту провести вместе с ним отпуск в Швейцарских Альпах. Для Халла все удовольствие кончилось сломанной лодыжкой. В тот роковой день он не смог пойти в горы.

— Я лежал в гипсе, когда Мириам и Билл решили покорять эту чертову вершину, — рассказывал он. — Мы собирались лететь в Париж на следующее утро. Я хорошо знал Билла и его волчий характер, и я не должен был отпускать ее...

У.Р. Дейси. Уильям... Билл. Только сейчас до меня дошло, что так звали Реда.

Филип Тремонт ЖЕЛТЫЕ СТРАНИЦЫ

Джон Минендел сорвал с себя пижаму и обернул ее вокруг руки. Он проковылял до туалетного столика жены и, размахнувшись посильнее, саданул по зеркалу. Затем он сел на банкетку, обтянутую шелком и простроченную золотыми нитками. Он положил руки на разбитое стекло, усыпавшее разные баночки с кремами, склонил голову так, что осколки впились в губы.

В таком положении его и нашли час спустя. У него был очень здоровый цвет лица, ярко-красный, почти пунцовый, какой бывает от угара. Он уже не дышал.

Решили, что, спасаясь от удушья, в полуобморочном состоянии, он хотел разбить стекло и спутал окно с зеркалом.

Первый муж Пегги, Тед Клайберг, погиб три года назад почти при таких же обстоятельствах. Только Тед подпалил себя действительно сам, он курил ночью в постели и, уснув, выронил горящую сигарету.