Читаем Могильщик полностью

Когда самолет начал снижаться, я открыл досье. Фактов немного, да и те не очень вразумительные, честно говоря.

Энн Грегори занималась морской биологией. После смерти родителей переехала на остров Сант-Криспин, где купила большую виллу на берегу пресного озера. Результатом исследований этого озера стала ее книга, имевшая неожиданный успех не только в научных кругах, но и среди широкой публики. У автора оказался высокий художественный стиль.

М-мг... Значит, мы имеем знаменитую писательницу на крохотном островке посреди Карибского моря.

В доме живет ее сестра Ширли. Что касается доктора Халвера, то он гость на вилле. С Энн Грегори он познакомился еще в университете. Она и после публикации книги продолжала изучать подводный мир озера Барнаби. Использовала, однако, не акваланг, а просто маску с ластами, потому что озеро было мелкое и только в центре была таинственная глубокая впадина. В тот злополучный день Энн Грегори вышла из дома как обычно в одиннадцать часов, с маской и с ластами. До озера было всего сто метров. Минут через пять Ширли Грегори и доктор Халвер поехали в соседнюю деревню, чтобы купить к обеду фруктов и рыбы. Они вернулись после двенадцати.

Энн еще не было дома.

Она не появилась и в час пятнадцать, когда обед подали на стол. Ширли и доктор Халвер забеспокоились. Они пошли к озеру. Энн и там не оказалось. Через час они подключили к поискам прислугу — Тимоти и Дороти Тэвиш.

Тимоти и нашел труп. Энн лежала, в маленькой бухточке, раскинув руки и ноги. Маска и дыхательная трубка пропали, хотя следов насилия не было видно.

Сумма страховки равнялась 300 ООО долларов.

Из них 240 ООО получала сестра погибшей и 60 ООО — доктор Халвер.

Я остановился в отеле «Пиратское гнездо». Комнаты там были чуть меньше кабинки туалета в нью-йоркском «Радио-сити».

Под потолком еле вертелся допотопный вентилятор. Крошечный бар казался оазисом. Снаружи был узкий балкон, и я расположился там в кресле-качалке, глядя, как глупая луна выплывает из Карибского моря. И это рай? Может быть...

Утром я позвонил Ширли, и она любезно пригласила меня на обед. Приятный голос, по крайней мере по телефону... Взяв одно из двух имеющихся на острове такси, я назвал адрес.

Отличное приобретение сделала покойная Энн Грегори! Большой дом на берегу озера Барнаби смотрелся чудесно. Множество башенок, куполов, минаретов, лесенки, тенистые переходы и застекленная терраса — настоящий дворец. Из него получился бы роскошный бордель.

Я расплатился с шофером и тут увидел девушку, идущую от дверей дома, красивую, как куколка. Густые черные волосы, приятная улыбка... и босиком. Ноги были грязные. Как это понять? С такой фигурой можно и ноги не мыть?

— Мисс Грегори? — Я одарил ее улыбкой № 4 — медленное сокращение лицевых мускулов, от которого молодые женщины начинают ржать, как кобылы в жару.

— О, нет, что вы, сэр! — ухмыльнувшись, ответила она. — Я Дороти Тэвиш. Я здесь работаю. Мисс Ширли и доктор Халвер ждут вас, сэр.

Я моментально включил улыбочку № 6 — самую откровенную и развратную, предназначенную служанкам, официанткам и секретаршам. Вот теперь получилось! Дороти сразу заулыбалась.

В прохладной полутемной столовой пахло креветками, сваренными в масле и с чесноком, а также французскими духами, от всех этих утонченных запахов вздрагивали сердце и ноздри. Широкий стол из красного дерева был уже накрыт, поэтому был понятен источник первого запаха, а второй окружал молодую леди, которая встала при моем появлении.

— Мистер Лэнихем, добро пожаловать на Сант-Криспин, — сказала она.

Высокая... стройная, как фотомодель... волосы черные, коротко подстриженные... ей лет 28... взгляд спокойный, холодный... не красавица, но что-то в ней есть, это безусловно... грудь маленькая... изумительный загар... обнаженные плечи... заманчиво смотрится.

Я пожал ей руку и выразил соболезнование по поводу трагической гибели Энн. Мне показалось, что в углу кто-то стоит. Повернувшись, я увидел гиганта.

— Доктор Саймон Халвер, — представила его Ширли.

И доктор вышел из тени. Почему-то я хотел съездить

ему по физиономии. Может, мне не понравились его тонкие, закрученные кверху усики, а может, меня разозлила снисходительная улыбка или эта его небрежно поданная рука. А скорее всего, я негодовал оттого, что он был почти на голову выше меня — настоящий атлет с крутыми плечами и узкими бедрами.

Загарчик у него тоже был что надо, и полный рот зубов, белых, как клавиши нового рояля. Но, думаю, больше всего меня раздражала его футболка. Короткие рукава он еще и загнул — конечно, чтобы похвастать своими бицепсами!

Обед был великолепный. Креветки, цыплята жареные с чесноком, рис, салат, удивительный и неповторимый. Я навалился на еду, ни словом не упомянув о деле. Какой-то парень подал напитки. Ширли называла его Тимоти. Я немедленно сообразил, что это Тимоти Тэвиш — дворецкий и одновременно муж обворожительной смуглянки Дороти.