Читаем Модус вивенди полностью

— Нет, — вздохнула я, подходя к стене и касаясь определенного участка. В ответ на мое прикосновение рядом открылась дверь уже знакомого вида. — У меня есть нейрочип, и он при наличии нужной программы позволяет распознавать магнитные метки, которыми промаркированы двери, ниши и прочие элементы обстановки. Вам тоже должны были ее записать, — через плечо сообщила я, разглядывая выбранную комнату. Их здесь было всего три, наверняка полностью идентичных. — А гравитонные воздействия в таких мелочах вполне можно заменить механическими.

Спальня тоже была круглой и примыкала к «гостиной» частью своей поверхности. Вары явно считали более комфортным с психологической точки зрения расположение не возле стены или лучше всего в углу, как люди, а строго посередине круга: кровать здесь также располагалась в центре комнаты, на этот раз — сине-зеленой. И сама кровать имела форму круга.

Судя по меткам, в стенах имелись ниши для вещей и отдельное помещение для реализации санитарно-гигиенических потребностей.

— Интересная у них планировка, — хмыкнул над моим плечом Одержимый. А я не то что не вздрогнула от неожиданности — даже не удивилась. Видимо, привыкла. — И когда с нами начнут разговаривать?

— Завтра, — я пожала плечами. — В этом отношении они похожи на нас, их ритм жизни тоже цикличен, и цикл этот на четыре часа короче земных суток.

— А кормить будут?

— С этим сложнее, но вроде бы они достаточно нас изучили. На деликатесы рассчитывать не стоит, но это по крайней мере точно съедобно, — для подтверждения своих слов практикой я подошла к одной из ниш в стене, промаркированной как «пища». Внутри обнаружился прозрачный сосуд в форме усеченной с двух противоположных сторон сферы (и откуда у варов такая нездоровая склонность к подобной форме?), наполненный однородной зеленоватой массой.

— Что это? — озадаченно уточнил мужчина.

— Корм человеческий, — я пожала плечами, позволив себе легкую усмешку. Принюхалась; содержимое колбы имело едва уловимый травянистый запах. Да и вкус, как я не поленилась проверить, мало отличался. — Похоже на чуть загустевший березовый сок, — я протянула сосуд мужчине. Тот посмотрел на меня как на умалишенную, но я сохраняла каменное выражение лица. Интересно, чем Ветров занимался все то время, которое было отведено ему для изучения материалов по варам? Остается надеяться, в случае опасности он точно будет знать, что делать.

— Ты издеваешься? — мрачно уточнил ротмистр, все-таки отхлебнув жижи из колбы.

— Игорь Владимирович, вы вообще хоть что-нибудь читали из той информации, которую я давала? — вздохнула я. — Нет, не издеваюсь, все время пребывания здесь нам действительно предстоит питаться вот этим коктейлем. Наши ученые проводили исследования, это идеально сбалансированный питательный раствор, который великолепно усваивается, позволяет поддерживать силы и при этом не вызывает никаких негативных последствий. Чем вы занимались две недели?

— Настройкой! — огрызнулся он. — У тебя — своя работа, у меня — своя, мне не до этого было. То есть пока ты не разберешься с плащами, нам предстоит не только таскать эти идиотские неудобные тряпки, но и питаться витаминным бульоном? — уточнил мужчина с очень угрюмым видом. — Скажи мне, что у тебя есть хоть какие-то идеи, с чего начать!

— Есть, — сообщила я даже прежде, чем успела вдуматься в суть вопроса.

Отвечать настолько недовольному Одержимому отрицательно я бы поостереглась в любом случае — кто знает, как он отреагирует! — но, по счастью, именно сейчас у меня действительно была пара мыслей на тему «С чего начать».

Как гласит расхожая фраза: «Не знаешь, с чего начать, — начни с начала». Вот этим я и собиралась заняться: попытаться узнать истоки цивилизации варов. Вряд ли это могло дать хоть что-то, кроме привычного ответа «не тема для разговора», но один вопрос, почему-то никем до сих пор не заданный, был. На какой именно из обжитых планет зародился этот вид?

Миры плащи выбирали «земного» типа, и для жизни им тоже нужен был кислород, да и общая близость с людьми заставляла строить определенные предположения, но мне, как и прочим исследователям, не давало покоя это их гравитонное воздействие. Одно дело, если бы это воздействие осуществлялось посредством изобретенных приборов; но когда оно является способностью организма, подобное не может возникнуть на ровном месте.

В эволюционной теории до сих пор имелась масса пробелов, но одно было неоспоримо: ни один орган не возникает просто так, у каждого есть своя функция. Может быть, надобность в ней уже отпала, и признак давно стал рудиментарным, но его появление всегда имело логичное объяснение.

Впрочем, я предполагала, почему этот вопрос никто до сих пор не задавал: назначение данного участка мозга варов наши биологи сумели определить совсем недавно, когда граф Веселов уже восемь лет как покинул их планету, а постоянных контактов с плащами никто не поддерживал.