Читаем Модус вивенди полностью

— Следовать за я отдыхать, — в конце концов решил он. Теперь замешкалась уже я, пытаясь сообразить, как правильно попросить его прихватить наши вещи. Мы-то гравитонными полями управлять не умели, а высовывать из-под плащей части тела инструкция запрещала наистрожайше, потому что это всегда заканчивалось плачевно. Но Одержимый умудрился просто и изящно выкрутиться из ситуации: накрыв полой плаща, подобрал сумку. Плащ, правда, теперь странно топорщился, но никаких вопросов и нареканий у провожатого это не вызвало.

— И что, эти капюшонники вообще никогда не снимают свои тряпки? — уже на родном языке мрачно уточнил Ветров, пока мы шли по залу.

— Неизвестно, но, мне кажется, иногда все-таки снимают. Конечно, всякие процедуры вроде мытья или даже размножения можно исхитриться и провернуть так, но в это слабо верится. И зачем им в таком случае комбинезоны под плащами? — с сомнением ответила я. — Может, это допустимо только в очень ограниченном кругу лиц. Ну, как у нас раздеваться донага. А публичная демонстрация настолько неприлична, что за это сразу убивают на месте. — Я пожала плечами. Версий, объясняющих поведение варов, были тысячи, вот только подтвердить или опровергнуть ни одну из них сами инородцы не хотели: все это также были «не темы для разговоров». — Во всяком случае, по отзывам наших предшественников, в личных покоях они спокойно ходили без плащей, и это никак не каралось.

— Ты меня утешила, — хмыкнул он.

Дальнейший путь мы проделали в молчании. Лично я была слишком поглощена окружающими видами, а Одержимый… тоже, наверное, осматривался.

Дверь была реализована необычно, под стать прочему антуражу: материал стен по команде раздался в стороны, собираясь мягкими складками и открывая овальный проем. По короткому округлому коридору того же цвета, что и комната, мы прошли в небольшой шарик, очень похожий на мыльный пузырь — такой же радужно-прозрачный. От открывшегося вида захватило дух: оказывается, мы находились на огромной высоте. Здание, из которого мы вышли, напоминало большую детскую пирамидку или нитку бус и состояло из нанизанных на единый стержень ярко-алых дисков разного размера, а тот ярус, который мы покидали, был по кругу облеплен похожими на наш пузырями. И был он далеко не самым верхним.

Пузырь отклеился и плавно двинулся куда-то среди тонкой паутины облаков, между сине-зеленой землей и бирюзовым небом. Однородной поверхность внизу казалась только с высоты; на самом деле это был лес. Правда, состоял он, насколько я знала, из гигантских лишайников.

В небе вокруг хватало разнокалиберных радужных пузырей, летящих во всех направлениях. В некоторых можно было разглядеть по одному или двое палачей, в других летели целые компании, но все без исключения — в неизменных плащах.

Разноцветные «гирлянды» домов тянулись к небу на весьма внушительных расстояниях друг от друга. При виде сочных и ярких цветов, используемых варами при строительстве, было высказано предположение, что они как-то общаются с их помощью. Но попытки выяснить это ни к чему не привели. Когда варам показывали различные цветные изображения, они задавали вопросы, что это за мир и где это находится, или уточняли, что нарисовано, то есть имели представление о графическом отображении информации, но сами им не пользовались.

А внешняя окраска зданий определяла их назначение: красными разных оттенков были всевозможные общественные, жилые — зелеными. Еще изредка попадались синие, но людей туда не пускали, и назначение их оставалось неизвестным. Всевозможная автоматическая следящая аппаратура без комментариев и претензий уничтожалась на подходе, людей вежливо заворачивали. Резервным оставался вариант с заброской туда кого-то из Одержимых, но к нему пока не прибегали. Кто знает, как вары отреагируют на такую бесцеремонность!

Путь закончился возле светло-зеленой «высотки». Сопровождающий довел нас до «квартиры» и, пожелав хорошего отдыха, удалился.

Центральная комната отведенного нам жилья была оформлена в более сдержанных тонах, чем комната прибытия: с темно-красным потолком и ярко-синим полом с градиентом через фиолетовый. Еще одним отличием был небольшой бассейн посередине, гладь которого тускло поблескивала в рассеянном свете.

— Наконец-то, — проворчал Ветров, с видимым удовольствием стаскивая плащ и оглядываясь по сторонам. — И как здесь все работает?

— На гравитонных воздействиях, — снимая капюшон, но не спеша полностью разоблачаться, невозмутимо пояснила я. — И эта информация, между прочим, содержалась в клыках, с которыми я предлагала вам ознакомиться. Видите ли, у варов…

— Да, я читал, что у них в мозгу есть отдельный орган где-то рядом с гипоталамусом, позволяющий управлять гравитонными полями. Тебе что, его вживили?