— До чего же паскудное слово — нель-зя-а-а…

Когда в дверном проеме застыла моложавая спортивная фигура Трутнева, хозяин кабинета представил ему своего гостя и попросил Турецкого вкратце рассказать о деле, которое вывело «Глорию» на «Зоею». Наконец, Турецкий замолчал, закончив свой рассказ, и повернулся лицом к Трутневу:

— Ну что, майор, врубаешься, надеюсь, в суть проблемы?

Утвердительный кивок головой и четкое: «Так точно, товарищ генерал!»

— Хорошо отвечаешь, толково, — хмыкнул Яковлев. — Непременно будешь полковником. Но пока что слушай дальше. Александр Борисович предлагает провести оперативную разработку «Примы» своими собственными силами. А для этого…

Заметив недоверчивую гримасу на лице майора и уже готовое сорваться с губ возражение, остановил его движением руки.

— Не спеши с выводами, майор. Я тебе еще не все сказал и поэтому вынужден буду просветить тебя, неуча. Мой старый товарищ и друг, которому ты имеешь счастье оказать услугу, не просто сотрудник лучшего на Москве агентства, он, вдобавок ко всему, в недалеком прошлом старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры России, и он разрабатывал и прокручивал такие оперативные разработки, какие вам, молодняку, даже не приснятся. И поэтому ты должен будешь сделать все, чтобы помочь его человеку внедриться в ближайшее окружение госпожи Глушко. Теперь врубаешься, надеюсь?

— Так точно!

— Вот и хорошо. Тем более, что этим самым он и нам поможет. Насколько мне известно, у тебя есть какой-то выход на людей Глушко?

— Ну-у, не без этого, конечно, — покосившись на Турецкого, скромно произнес Трутнев.

— В таком случае, тебе и карты в руки. Запрягай!

Однако Трутнев не поспешал «запрягать». И в чем-то он был полностью прав.

— Товарищ генерал, но ведь это… это внедрение. И я несу ответственность за этого человека. На подобный шаг не каждый профессионал согласится, а тут…

Турецкий с тоской в глазах посмотрел на майора.

— Сынок… Ты когда-нибудь слышал про спецназ Главного разведуправления Генштаба Минобороны России? Так вот, майор запаса Голованов проворачивал такие операции, что тебе подобное никогда и не приснится.

Глава 10

Возможная слежка, о которой предупреждал жену Турецкий, не заставила себя ждать, и едва Ирина Генриховна покинула парковочное место напротив «Глории», как тут же следом за ней тронулся невзрачный, темно-синего окраса «Опель».

Еще не до конца сообразив, что именно заставило ее насторожиться, она переключила скорость и, уже влившись в монотонно гудящий поток, скосила глаза на зеркальце.

«Опель» двигался следом за ней, отделенный тремя иномарками.

Впрочем, и этот факт сам По себе еще ни о чем не говорил, однако встревоженная память уже прокручивала в обратном направлении «киноленту» прошедшего дня, пытаясь нащупать точку отсчета этой ее тревоги, как вдруг прозвучало обрывистое: «Стоп!»

Еще днем, когда она парковалась у «Глории», она словно споткнулась глазами об этот же «опель», с мордатым парнем на правом пассажирском сиденье. Он угощал водителя пирожками из огромного пакета, а в другой руке держал пластиковый «пузырь» — то ли с пивом, то ли с минеральной водой.

Картинка, привычная для оперов из службы внешнего наблюдения, и совершенно нетипичная для измотанных вечными пробками законопослушных москвичей.

В сознании заскреблись тревожные коготки, и все-таки в худшее не хотелось верить.

Переключив скорость и едва не подрезав светло-серый «мерседес», она мотнулась было в образовавшийся промежуток соседнего ряда, надеясь в душе, что «опель» как двигался в левом ряду, так и прошлепает дальше, однако ее надеждам не суждено было сбыться.

Почти незаметный в общем потоке машин, «опель» перестроился в правый ряд и, словно привязанный на фиксированный поводок, следовал за ней. И это уже не могло быть случайностью.

— Господи, этого еще не хватало!

Уже не в силах оторваться глазами от зеркальца и понимая, что все это к добру не приведет, — чем ближе к Садовому кольцу, тем все насыщенней становился поток машин и можно было совершенно запросто въехать в задний бампер впереди идущей тачки, Ирина Генриховна вдруг поняла, что ее нервы выходят из-под контроля, и если она не возьмет себя в руки…

Впрочем, об этом она не думала. Видимо, сработал защитный рефлекс, и мозги уже сами по себе просчитывали наихудшие варианты того, что могло с ней случиться по дороге к дому. А то что люди, пустившие по ее следу этот «опель», шутить не любят и времени попросту не теряют, в этом она уже могла убедиться не единожды.

Нападение с попыткой убийства на Игоря Фокина, взлом его квартиры, когда Марина была в театре, «посещение» редакции, граничащее с откровенной наглостью, и, в конце концов, убийство журналиста — в том, что Фокин умер не своей смертью, в «Глории» уже никто не сомневался, и теперь… Это уже была «тенденция».