Читаем Модели культуры полностью

В культурах дионисических на все это смотрят иначе. Очень часто они делали из этого ужасно опасное бедствие. Считалось, что убийца подвержен смертельной опасности, а у пима он должен был пройти процесс очищения, сидя на протяжении двадцати дней в небольшой круглой яме, вырытой в земле. Его обрядовый отец кормил его с кончика полутораметрового шеста, и освобожденным он считался лишь после того, как его, связанного по рукам и ногам, бросали в реку.

Впрочем, жестокость индейцев западных равнин не придала слишком большого значения этому сверхъестественному осквернению. Человек, убивший другого человека, не нуждался в спасении, он был победителем, которому можно было позавидовать. Все их дионисическое исступление достигалось во время празднования неудержимого триумфа, злорадного торжества над поверженным врагом. Это было весьма радостное событие. Возвращаясь домой, отряд воинов обрушивался на рассвете на свой лагерь с шутливым неожиданным нападением, и лица их были потемневшими от торжества,

Участие в танце со скальпом принимали все, хотя он не был религиозным, кроме целителей. Будучи событием светским, он проводился под руководством «полумужчин-полуженщин», то есть мужчин, перенявших образ жизни женщин, которых в племени почитали за свах и «славных малых». Они зазывали на танцы и держали в руках скальпы. Пожилые мужчины и женщины выступали в роли скоморохов, а некоторые из них даже наряжались, изображая воинов, чьи скальпы были ядром ритуала.

Никто из тех, кому довелось увидеть оба танца, не усомнится в том, как резко они отличаются. Танец со скальпом у народов пуэбло проходил по гармоничной программе чередующихся друг за другом формальных сцен, протекавших на аккуратно сооруженном земляном алтаре с гигантскими связками военных лекарств. Танец со скальпом у шайенов отмечался с пылом и гордостью за победу, в своих движениях они изображали рукопашный бой, а особый огонек придавало осознания того, что ты оказался лучшим. В танце пуэбло они действуют трезво и сообща, как и подобает такому событию: над головой убийцы рассеиваются тучи, ибо он вступает в почетное и важное общество, а скальп ничем не примечательного врага становится магическим предметом, вызывающим дождь. В танце индейцев Великих равнин, хотя они и танцуют его все вместе, каждый, однако, исполняет сольную партию, следуя собственному вдохновению и каждым движением своего тренированного тела выражая славу его физической силы в бою. Все наполнено индивидуализмом, ликованием и торжеством.

Аполлоническая природа пуэбло не в силах объявить смерть близких родственников или убийство врагов вне закона. Она способна разве что превратить их в источники благословения и предоставить средства преодолеть их как можно мягче. Убийство человека внутри племени происходит столь редко, что о таких случаях не сохранилось даже рассказов, но если подобное случается, то улаживается без лишних слов путем выплат, производимых между двумя родáми. Однако лишение жизни самого себя строго запрещено. Самоубийство, даже в самом простом виде – деяние слишком жестокое, чтобы индейцы пуэбло могли о нем даже помыслить. Они понятия не имеют, что такое может быть. Зуни рассказывают о мужчине, который, как говорят, как-то сказал, что хотел бы умереть рядом с красивой женщиной. Однажды его вызвали исцелить больную женщину, и лечение включало в себя пережевывание одного из диких лекарственных растений. Наутро его нашли мертвым. Вот, насколько близко они могут приблизиться к идее такого поступка, и им даже в голову не приходит, что он может лишить себя жизни. В этой истории они просто рассказывают о мужчине, умершем смертью, которой он, как говорят, желал.