Читаем «Многострадальная Армения»: мифы и реальность полностью

Те же факты, к слову, повторились и во время Нагорно-Карабахского конфликта в 1988 году при изгнании азербайджанского населения с территории Армении.

О том, как формировался из тюрков образ врага, прекрасно изложено в «Кровавом омуте Карабаха», (Баку, 1992 г.) известного писателя-документалиста Юрия Помпеева. Автор останавливаясь на учреждении в Ереване памятника жертвам так называемого геноцида, указывает что «каждое посещение этого мемориала сопровождалось рассказами о кровавых насильственных действиях султанских властей по отношению к армянскому населению в разгар первой мировой войны и призывами к их покаянию, хотя тех властей в самой Турецкой республике не существовало уже более семи десятилетий». А вот что касается гипертрофированной ненависти «к туркам в сочинениях Зория Балаяна и Сильвы Капутикян», то она «неприкрыто переносилась на соседей-азербайджанцев, которых эти писатели называли не иначе как «турками».

Однако и это не являлось «вершиной», формируемой армянством ненависти к тюркам, апофеозом беспощадного и лицемерного антитюркского террора.

В 2004 году Республиканской партией Армении в Ереване была издана брошюра «Гарегин Нжде и его учение», и по мнению издателей, «в мятущемся океане армянской истории, среди наших священных героев, высится громадная фигура идеолога и общественного деятеля Гарегина Нжде». Этот создатель армянских клятвенных союзов, главарь и «соперник» небезызвестного туркофоба-палача Андраника в Зангезурской резне азербайджанцев в 19191921 гг., ныне «герой» Армении, создал в свое время националистическое учение «Цегакронутюн», что понималось как «армянский родовой национализм». Он утверждал буквально следующее: «Не отомстить туркам - означает простить, а если простить турку одно преступление, значит дать право на два новых». Как с гордостью представляли все это издатели, Цегакронутюн требует беспощадной мести туркам, неумолимой расправы с этим народом: «Эта вражда уже более не историческая, а биологическая». Нжде, полагавший, что «возвращение армянских земель возможно только ценой собственной крови», и что «недостоин именоваться армянином тот, для кого на нашей планете есть более дорогое слово, чем слово «армянин», настойчиво требовал не «отказываться от оставшихся в Турции армянских территорий» и «не допускать сближения с Турцией», вышел в свое время из рядов партии Дашнакцутюн из-за «неумения последней организовать всех и вся в борьбе с турками».

Такова беспощадная суть биологической вражды к тюркам тех, кто сегодня фарисейски оплакивает все нарастающее снежным комом число жертв так называемого армянского геноцида. Наверное поэтому Юрий Помпеев в своем «Карабахском дневнике» (часть III, «Руины») тонко заметил, что поводыри армянского национализма - «возникшие на исходе XIX в. армянские революционные партии Арменакан, Гнчак и Дашнакцутюн определяли свои действия в категориях марксистской классовой борьбы, и с тем, чтобы вызвать акты мщения и спровоцировать интервенцию держав», «армянские националисты отдавали предпочтение работе в тех регионах, где армяне составляли беспомощное меньшинство, с тем, чтобы репрессалии произошли наверняка». Революционные отряды, по признанию их вождей, «не упустят возможность убивать турок и курдов, предавая огню их деревни, а затем укроются в горах. Взбешенные мусульмане «поднимутся и обрушатся на беззащитных армян». В итоге вмешается Россия или другие державы и «вынудят Турцию предоставить автономию, а возможно, и независимость армянам в Восточной Анатолии. Мусульманское население или уйдет само или будет выдворено из новой Армении».

Итак, уважаемые читатели, для тех, у кого «для достижения цели все средства хороши», часть армян должна была быть принесена на жертвенный алтарь во имя «Великой Армении». Этот сценарий имел место в Сумгаите и, отчасти, и в г. Баку, когда провоцировались беспорядки в населенных пунктах Азербайджана, где армян было «беспомощное меньшинство». Не случайно французский утопист Шарль Фурье в своей работе «Теория четырех движений и всеобщих судеб» (1808 г.), обращаясь к армянам, писал: «Армянам глубоко свойственны скрытность и искусное мошенничество, их доводы столь же лицемерны, сколь и убедительны. Привыкшие к деспотизму, унижением и вероломству, они не останавливаются ни перед чем, чтобы добиться своей цели; сама религия у них в руках лишь орудие, служащее корысти и обману...». Побывавший же в районе трагических событий в Османской империи английский журналист Лиддел писал, что Дашнакцутюн «в течение многих лет преднамеренно побуждали армян к нападениям на мусульман». А вот когда получали возмездие, то дашнаки поднимали «вопль по бедным армянам». Вот мнение Лиддела: «Для дашнака убитый армянин является ценным. Если как следует использовать такой случай, то он может принести много выгоды делу пропаганды».