Читаем «Многострадальная Армения»: мифы и реальность полностью

С уважением относясь к памяти всех жертв трагических событий, происшедших в период стагнации и падения Османской империи, в книге поставлен ряд вопросов. Является ли правильным односторонне квалифицировать случившееся как геноцид армян, игнорируя значительные жертвы, понесенные мирным турецким населением от рук армянских террористов? «Армянский геноцид» и «армянский терроризм», что здесь является вымышленным, и что является правдой? И в этой связи, почему столь популярна тема «армянской многострадальности» и идея «армянской покинутости»? Как это скореллировано с созданием из тюрков образа врага, противостоящего воплощению армянской государственности, столь усердно внедряемого в массовое армянское сознание? И наряду с этим, в чем кроется неуемное желание реанимировать миф о «Великой Армении» и представить миру «исключительность армян»? Наконец, может ли оправдывать насилие и террор, как инструменты национального выживания, представляемый армянской пропагандистской машиной народ-изгой?

Ответы на эти и многие другие вопросы кроются в прошлой и сегодняшней политике армянства. Язык воплощения этой политики был очень метко охарактеризован Ж. де Малевилем, отмечавшим, что в армянской пропагандистской машине задействованы три метода марксистской диалектики: переписывание истории, тезис о секретном заговоре угнетателей армянского народа и обвинение противника, преследуемого во имя морали, намеренно путая ее с правом. Мы добавим к этому, что армянство всегда наделяло противника целями и намерениями, свойственными себе. «Для того, чтобы остановить этот произвол армянской пропаганды, рискующей иметь для будущего Европы весьма тяжкие последствия, необходима реакция всех здраво мыслящих людей».

Посудите, уважаемые читатели, сами. Мы приведем несколько выдержек, являющихся программными для армянских националистических партий Гнчак и Дашнакцутюн, кстати, первоначально марксистского толка.

«Программа Гнчак» (1887 г.), нацеленная «во имя Великой Армении», свидетельствует: «Убивать турок, курдов в любых условиях, никогда не щадить армян, которые предают свои цели, мстить им». Все это должно сопрягаться с террором, агитацией и пропагандой. Однако, не оказавшись столь «революционной», партия Гнчак быстро сошла с политической арены. А вот Дашнакцутюн в программных установках от 1892 г. полагала, что «...для достижения цели [«Великая Армения»] дозволены все средства на словах и на деле: пропаганда, террор, партизанская война, грабеж» и т. д. По свидетельству армянского специалиста Луиса Налбалдяна в его книге «Армянское революционное движение» (1963 г.), «Программа Дашнакцутюн предусматривает создание боевых банд, разгром государственных предприятий и т.п.».

О том, как претворялись подобные программные положения, писал армянский специалист А.Лалаян в своей работе «О бойнях 1918-20-х годов» (Журнал «Революционный Восток», №2-3, 1996, М.): «Представители Дашнакцутюнской партии, собирая вокруг себя многочисленные добровольные отряды, беспощадно изрубали женщин и детей, стариков и инвалидов на турецкой территории, где шла война». Вот почему другой армянин М.Варандян в своих откровениях («История партии дашнакцутюн», Ер., 1950 на арм.) писал, что для этого движения, не имевшего и начальной программы «снаряженный комплектом оружия отряд более эффективен, чем любой компонент программы».

Вооруженные армянские террористические группы безжалостно уничтожали турков, переодевшись в национальные одежды курдов, проживавших на турецкой территории. Об этом свидетельствовал армянский писатель Амаяк Сирас в своей книге «Родимый край» (М., 1979 г.), писавший, что эти нападения армян осуществлялись с целью спровоцировать столкновения между турками и курдами.

Об умышленном истреблении дашнаками азербайджанских тюрков, о фактах их безжалостного уничтожения писал армянский автор Ричард Хован-несян в журнале «Middle East» (1974 г.), что «только с начала 1918 года до 1 августа была информация о разрушении 300 мусульманских сел, был выявлен факт истребления мужчин в шести селах, а их женщины подарены армянским солдатам. Азербайджан больше не сможет стерпеть подобную дикость, в результате которой потеряны часть земель и людские жизни». Этот же армянский автор отмечал, что наряду с проявленной дикостью, была и так называемая «благодарность» дашнакского правительства к азербайджанским беженцам в ответ на уступленный азербайджанскими властями в качестве армянской столицы г.Ереван, где «около 13 тысяч, а в селах в окрестностях [Еревана] 50 тысяч азербайджанских беженцев находились под надзором армянских христиан». Южнее же Еревана «на территориях, не приспособленных к жизни, скопилось от 70 тыс. до 80 тыс. мусульманских беженцев и армянское правительство отказалось оказать им какую-либо помощь» и продолжало выступать с территориальными претензиями к соседям.