Читаем «Многострадальная Армения»: мифы и реальность полностью

Армяне, как известно, очень пристрастны к одному типу фольклорного творчества, а именно мифотворчеству. Это, действительно, национальный талант, будь то миф об «армянском геноциде» или о «Великой Армении», или же «великой армянской культуре», миф о первом очаге цивилизации или миф о нарушении прав армян в Азербайджане. И, конечно, это миф о том, что все культурное наследие Южного Кавказа и, в первую очередь, Азербайджана, восходит к «разумным армянам». Армянских мифов не перечесть. И все они, объединяясь по своей целевой установке и практическому назначению, подпадают под разряд политической мифологии. Именно эта мифология, будучи частью армянской этнической картины мира, определяет способ восприятия армянским этносом внешней реальности и механизм поведения в ней. Именно эта мифология связывает воедино стереотипы «великих земель» и территориальных притязаний к соседям, «многострадальности» и «армянского геноцида» с «исключительностью» армян, именно эта мифология задает естественность и более того «легитимность» присвоения культурного наследия соседей. Наконец, именно она предопределяет поведение тех или иных армянских деятелей, будь то политики, ученые, да и этноса в целом. Сотворенный миф об «особой миссии» армян, амбиции и претензии к внешнему миру, рожденные тезисом «многостра-дальности», продолжают преобладать в народном сознании, всячески препятствуя естественной альтернативе обычности роли армян, отсутствия «особой миссии», следствием которых является признание международного права как единственного краеугольного камня современного мироустройства. Эти же мифы предназначены по сути «легитимизации» и оправдание армянскому террору, как оружия возмездия и во имя справедливости. Обычно власти являются пленниками и жертвами сотворенных мифов, подчиняясь тем же культурным стереотипам, тем же парадигмам политического мышления, поскольку «никакая, сознательно выработанная идеология, не способна вытеснить бессознательную картину мира». По меткому замечанию российского этнополитолога С.Лурье, «взгляды армянских адептов «нового мышления», ориентированного на идею мирового сообщества «фактически не согласовались с политическим фольклором армян». Наверное, по причине несоответствия выработанных этносом парадигма и происходит подстройка властей к народным представлениям. Испытанным же оружием служит накопленный опыт фарисейства, подлогов и фальсификации.

Отсюда же исходят и армянские абсурды - заведомо лживые утверждения, преследующие вполне определенный смысл. Их предназначения предопределены целями армянства - территориальными претензиями к турецким и азербайджанским землям, землям других соседей тесно увязанными с присвоением и «арменизацией», не принадлежащего армянству культурно-исторического и интеллектуального наследия.

Казаться для непросвещенной публики тем, чем армянство не является на самом деле, - этому и служит многовековое мифотворчество и конструирование ложной истории, и это должно «оправдать» ненасытное вожделение к чужим территориям и неуемный аппетит к интеллектуальным достижениям других народов. Каждый армянский абсурд есть очередной «вклад» в копилку симбиоза «идей» армянства, где в мозаику будущих намерений тесно вплетены псевдоаргументы «величия» прошлого и претензии на особое право. Причем делается это таким образом, что отказ в преимуществах должен оцениваться как ущемление в правах.

Пожалуй, лучше о миротворчестве армянства, чем у знаменитого Эриха Файгла в его книге «Армянская мифомания» (2007 г.), трудно, где либо найти и мы приводим одну его мысль почти полностью: «Трудно представить что-нибудь, способное нанести больший урон поискам исторической правды, чем смешение древних преданий с историческими фактами, а еще хуже - когда путают одно с другим. Подобную ошибку допускают, когда путают политику и террор. Слишком часто смешение такого рода возникает, когда группы (редко являющиеся миролюбивыми), объединенные общими интересами, предъявляют права на свою «историческую родину». Такие «исторические требования» всегда означали войну или, по меньшей мере, терроризм, представляющий собой безобразную разновидность войны. Право на суверенитет и независимость признается законным лишь в том случае, если выбрано большинством, в противном случае будут нарушены общепризнанные принципы демократии...