Читаем Млечный Путь, 2016 № 02 (17) полностью

Крис постепенно задремала, а Ли не хотелось спать, он поднялся с кровати, подошел на цыпочках к шкафу и убрал в коробку с рисунками свои часы. Дар, сокровище, признание…

На внутренней стороне дверцы шкафа висело небольшое зеркало, и он взглянул на себя, увидев вдруг, что очень красив: черты оставались прежними, но стали немного другими, словно на лицо набросили магическое преображающее покрывало, оно не прятало, а показывало то, что внутри. Он подумал, что это, наверное, и есть любовь. Она преображает тебя и делает прекрасным.

Потом он вернулся в постель, взбил подушку, лег на живот и посмотрел в окно, изучая открытый ему кусочек мира. Сейчас тот был настоящим, не только зримым, но и осязаемым, как апельсин.

На черном покрывале неба висело на цепочке что-то круглое, металлическое, серебристое.

Луна.

Или часы.

Зависит от того, как посмотреть.

Разрыв

Повествование приобретает новый статус. Оно перестает быть истинным, утрачивает претензию на истинность, становясь фальсификацией. И это вовсе не означает, что «у каждого своя правда и истина», а ее содержания многообразны. Здесь просто — власть лжи.

Евгений Найман

1

— Ну, приветик, доктор. Или Доктор? Круто вы меня в прошлый раз приложили его монологом, отдаю вам должное.

— Здравствуй, Ли. Проходи, пожалуйста.

— Не ожидали меня снова увидеть?

— Я волновался, что ты не придешь.

— Могли бы и соврать, что всегда в меня верили. Жалко, что ли?

— Ты часто упоминаешь такие вещи, как ложь, притворство и фальшь. Не задумывался, почему?

— Слушайте, я еще сесть не успел, а вы уже атакуете меня вопросами, Дэвид. Я ведь могу так вас называть? Вы разрешили в прошлый раз.

— Да, можешь так меня называть, если хочешь.

— И я могу влезть в кресло с ногами, если хочу? Это вы мне тоже разрешили.

— Садись, как пожелаешь. Очень важно, чтобы ты чувствовал себя комфортно.

— Давайте тогда косячок раскурим для расслабона.

— Боюсь, этого блюда в нашем меню нет.

— Это очень плохая шутка. Чудовищно неостроумная. Ужас просто. А вы что, считаете себя остроумным?

— Ты не ответил на мой вопрос, Ли.

— А вы не ответили на мой, Дэвид.

— Думаю, для наших встреч совершенно не важно, считаю ли я себя остроумным.

— Нет, я все-таки сяду с ногами. Правда, у меня грязные ботинки. Перед вашим домом такая здоровенная лужа, как море, дождь опять прошел. Когда я иду к вам, природа льет горькие слезы. Хотите снова поговорить о природе?

— Нет, я хотел бы поговорить о тебе.

— Вау, подошвы реально грязные! Я испачкаю ваше кресло. Глядите, какие следы. И на ковре я натоптал.

— Ты ставишь себе такую цель? Тебе хотелось бы что-то испортить в моем кабинете?

— Да, это буквально цель моей жизни, оставить грязные следы на вашем чистеньком, аккуратненьком кресле в идеальном кабинете вашего идеального дома. По всей видимости, я слишком ничтожен, чтобы иметь другие цели.

— Ты считаешь себя ничтожным?

— Посмотрите в словаре значение слова «сарказм». Не слышали раньше? У вас плохой словарный запас. Как вы только диплом получили? Вы вообще настоящий доктор или «Доктор Пеппер»? Кстати, я бы выпил сейчас газировки. У вас нету?

— Ли, ты снова пытаешься тянуть время.

— Я только спросил, можно ли мне попить?

— Налить тебе воды?

— Не нужно, я сам, дайте стакан. Надо запить мое лекарство.

— Что за таблетки ты принимаешь?

— Всего лишь маленькая порция экстаза. Господи, расслабьтесь и посмотрите в словаре значение слова «шутка». Это аспирин, видите?

— У тебя болит голова?

— Нет, мне, блин, просто его вкус нравится.

— И часто у тебя болит голова?

— Допустим, часто. К чему это? О-о-о, я знаю! Это внутреннее напряжение, потому что у меня Эдипов комплекс? Я угадал? Послушайте, а это идея! Давайте скажем моей матери, что я тайно мечтаю с ней переспать, и в этом источник моих проблем. Предки от меня отцепятся. Будут считать, что сделали для меня все, что смогли. Они просто идеальные родители, это я от природы гнусный маленький извращенец, они не виноваты. И все довольны.

— Любопытно, ты второй раз произносишь эту фразу: «И все довольны».

— Что тут любопытного?

— В прошлый раз ты говорил, что люди притворяются, и это вызывает твое возмущение. И тем не менее ты предлагаешь всем — родителям, мне, себе самому — притвориться, проигнорировать реальное положение вещей, чтобы все, по твоим словам, «были довольны». Ты не находишь в этом некое противоречие?

— Я просто играю по всеобщим правилам.

— И в чем они заключаются?

— Что все вокруг ненастоящее. И все ненастоящие.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего я не имею в виду. «Я лгу, что я лгу, что я лгу = ложь».

— Я думаю, ты сейчас сказал нечто важное.

— Знаете, у вас очень скучный вид из окна. Вероятно, отражает личность хозяина дома, ха-ха. Только лужа крутая. В ней купаться можно.

— Ли, отвлекись от окна и посмотри на меня. Мы должны это обсудить.

— Тут нечего обсуждать.