Читаем Млечный Путь, 2016 № 02 (17) полностью

Но она не засмеялась, а поцеловала его так нежно, что он растаял, и снова пришло ощущение покоя, счастья и расслабленности.

— И он вдруг берет и выдает мне монолог Доктора! — взахлеб рассказывал он, счищая с апельсина кожуру. — Про то, что он Повелитель Времени с планеты Галлифрей, ему сто три, тьфу, девятьсот три года, ну, я показывал тебе ту серию, помнишь? А он — бах! — и цитирует наизусть, и глазом не моргнул. Я просто обалдел! Да кто угодно бы обалдел, да? Сидит такой, серьезный, в очках и вдруг… «Проблемы с этим?» Ха! Еще интонацию здорово передал. Представляешь?

Крис, раскачиваясь на табурете, подбрасывала апельсин, ловя его одной рукой и подкидывая с каждым разом все выше. У нее опять был тот невнимательный, рассеянный вид, как будто она в комнате одна.

— Представляешь? — повторил Ли с нажимом, он ненавидел, когда Крис его не замечает. — Ты меня вообще слушаешь?

— Слушаю, — она подбросила апельсин под потолок и рассмеялась. — Такой же гик, как и ты, этот твой доктор. Откуда вы только беретесь?

Ли показал ей язык и запихнул в рот несколько долек, сочных и сладких. Начал жевать, громко чавкая, как невоспитанный ребенок. Последнее время он чувствовал себя младше, чем раньше, по крайней мере, с Крис наедине. Даже то, как они раздевались и залезали под одеяло, казалось игрой, увлекательной и будоражащей воображение забавой, во время которой они иногда просто лежали, обнявшись, водя безо всякой цели руками по телам друг друга, невесомо дотрагивались или без стеснения ощупывали, сжимая то здесь, то там, как будто проверяли, как устроен тот, другой.

Он понял, что любит ее уже давно. Но при этом не думал о ней «моя девушка». Крис — в первую очередь его друг, единственное близкое существо, для которого хотелось сделать что-нибудь приятное, вроде этих апельсинов, и заниматься любовью осторожно и бережно, лаская ее, словно хрупкую драгоценность.

Она подбрасывала в воздух уже два апельсина, ловко их подхватывая.

Ли наблюдал за ней, продолжая жевать. Немного сока стекло на подбородок, он вытер его ладонью, засунул в рот палец и облизал его.

Она взяла со стола третий апельсин и принялась жонглировать ими, как заправская циркачка. Оранжевые мячики прыгали под потолок. Полутьма в кухне, с единственным сполохом от затухающей свечи, казалась таинственной. Разбросанные повсюду апельсины, будто елочные шары, поблескивали боками и таились в углах.

А Крис сидела в центре на полу, размахивая длинными руками, поднятыми вверх, как в молитве, и краски, которыми она была выписана сейчас, переливались разными оттенками меда, от густо-янтарного до терракотового. Ли словно смотрел кино с незнакомой девочкой в главной роли. Или, наоборот, со знакомой… Погодите-ка… Как он может думать про какого-то знакомого незнакомца, если прекрасно знает, кого перед собой видит?

Он тряхнул головой, прогоняя диковинное ощущение, и съел сочную дольку.

— Они вкусные, — сказал он, — апельсины. Попробуй.

— Спасибо, не хочу.

— Ты вообще когда-нибудь ешь?

— «Когда-нибудь» ем.

— Я ни разу не видел. Нет, серьезно, я ни разу не видел, чтобы ты ела или пила, — задумался Ли, и тень тревоги вдруг легла на сердце.

— Считай, что я вампир, — усмехнулась она и подбросила апельсин особенно высоко, — питаюсь по ночам человеческой кровью.

— И мной тоже будешь питаться?

— А то! — она оскалила зубы и зарычала. — Бойся моих клыков!

— Детский сад, — хмыкнул Ли.

— Сам ты… Ой, чуть не уронила!

Вокруг была апельсиновая реальность, подсвеченная крошечным, медленно затухающим огоньком.

Волшебство.

— Как ты считаешь, Льюис все специально разыграл? — спросил Ли. — Просто сделал вид, что ему нравится сериал? Чтобы я начал испытывать к нему, — он изобразил воздушные кавычки, — «доверие и симпатию».

— Может, ему действительно нравится? Кажется, он нормальный дядька.

— Думаешь, мне стоит туда ходить?

— Родители от тебя все равно не отвяжутся.

— Это точно, — вздохнул Ли. — Ненавижу их.

— Действительно ненавидишь?

— А как иначе? Свалили меня какому-то постороннему мужику на воспитание и промывку мозгов! Считают меня ненормальным.

— Действительно считают?

— Не хочу об этом говорить. Да и говорить не о чем. Ты же не считаешь меня свихнувшимся?

— Считаю. На «Докторе Кто».

Ли бросил в нее апельсином, но нарочно промахнулся, оранжевый шарик упал на пол с глухим стуком. Они оба рассмеялись.

Свеча почти догорела, трепетал только колеблющийся фитилек, кухня погружалась в темноту, рассеиваемую фонарем за окном, светившим прямо и настойчиво, будто лампа в операционной, холодно снимающая белым светом с перепуганных обнаженных пациентов на столе остатки достоинства.

— У меня для тебя подарок есть, — вдруг сказала Крис. — Закрой глаза и протяни руку.

Ли подчинился.

— Держи.

Он принял протянутый предмет, не догадываясь, что это может быть, и стиснул в пальцах.

— Спасибо, — произнес он неуверенно, чувствуя что-то круглое и гладкое, становящееся наощупь все холоднее, несмотря на тепло руки. — А что это?

— Можешь открыть глаза и посмотреть.

Он услышал, как Крис улыбается в темноте, поднес предмет ближе к носу и обомлел.