Читаем Млечный Путь, 2016 № 02 (17) полностью

— По тебе этого не скажешь. Что с тобой сейчас происходит?

— Я-то откуда знаю? Может, меня просто мутит от того, как вы все время пытаетесь из меня что-то вытянуть.

— Но ты понимаешь, ради чего я это делаю?

— Конечно. Потому что вы святой. Святой Дэвид, забавный святой бы получился… Или уже есть такой святой? С крыльями… Чертова религия, предлагает ответы, но только все это тоже вранье… Можно мне поспать?

— У нас есть время, можешь немного подремать. Принести что-нибудь, чтобы накрыть тебя?

— Может быть. Не знаю. Ладно, принесите, все равно отец в Гонконге, он оттуда не дотянется, да и клал он на меня, только вид делает, ненавижу… А Крис была права, вы нормальный мужик, только не трогайте меня, о’кей? Блин, не надо меня лапать! Я же сказал, просто положите плед. Не выношу, когда трогают…

— Как ты сейчас себя чувствуешь? Лучше?

— Ага.

— Хорошо.

— Мне уже пора?

— Да, к сожалению, наше время закончилось.

— Ладно, я пойду. Дэвид?

— Да?

— Я потому и решил с «экстази» завязать, что один человек ненавидит, когда я это делаю.

— Один человек?

— Ага.

— Крис? Это пока единственное имя, которое ты упоминал.

— Разве?

— Очевидно, это важный для тебя человек?

— Почему вы так решили?

— Простейшая логика. Прости, я сказал что-то смешное?

— Ага. Вы, правда, считаете, что знаете что-то о логике, доктор?

3

— Она красивая, умная и хочет заниматься генной инженерией. Ну, знаете, скрещивать бананы с колбасой и все такое. О, сейчас вы на меня так смотрите, как будто я какой-то дебил, который не знает, чем на самом деле занимаются генетики.

— Я уверен, что тебе это известно.

— Генная инженерия — это совокупность приемов получения рекомбинантных РНК и ДНК. Впечатляет?

— Да.

— Не стоит. Я цитировал Википедию. Как делают все обычные идиоты, когда хотят показаться умными. Только я это делаю, потому что валяю дурака, а не потому, что на самом деле дурак.

— Ли, я всегда был уверен в твоем уме. При этом складывается впечатление, что ты сомневаешься.

— В чем сомневаюсь?

— В силе своего ума.

— Вы спятили? В своей голове я ни секунды не сомневаюсь. Моя голова прекрасна, как ядерный рассвет. Странно, что мне до сих пор не поклоняются.

— Ты говорил, что считаешь большинство людей идиотами. Ты чувствуешь себя особенным, не таким, как все?

— Представьте себе.

— И тебе нравится это ощущение?

— Разве каждый не мечтает отличаться от толпы?

— Все люди разные.

— Поздравляю с очередной сказанной банальностью. Вы только что возглавили толпу серых умишек. Вручаю вам медаль «Посредственность года».

— Рада, о которой ты говорил, это твоя девушка?

— Типа того.

— Она отличается от остальных?

— Более или менее.

— Ее ты не считаешь идиоткой?

— Нет, на идиотку она не похожа.

— Не похожа?

— Она кажется мне довольно умной.

— Кажется?

— Вы что, глухой?

— Меня просто немного удивили твои формулировки.

— Чем же?

— Звучит так, как будто ты не очень хорошо знаешь эту девушку.

— Как я могу не очень хорошо знать собственную подружку?

— Ты скажи мне, как это возможно.

— Каждый человек — это остров, что мы можем знать о других, даже о самых дорогих нам людях, чужая душа — потемки. Этот набор банальностей вас удовлетворит? Он должен быть вам близок. Чего вы на меня уставились? Почему я вообще вам должен что-то объяснять? Вы не верите, что Рада — моя девушка? Считаете, я понравиться никому не могу? Никто не может хотеть со мной встречаться? Никто не может меня хотеть? Никто не может меня любить?!

— Нет, я так не считаю, Ли.

— И правильно, потому что я могу нравиться! Меня можно хотеть! Меня можно любить! Ясно вам, доктор Дебилоид?! Да пошел ты в задницу, старый козел, со своими выкладками дерьмовыми!

— Ли, посмотри на меня. Посмотри на меня. Не разговаривай со мной в таком тоне.

— Ладно.

— Я уверен, что ты можешь вызывать чувство любви.

— Ага, уверен он, как же! Хорош врать!

— Я могу дать тебе свое честное слово.

— О’кей, замяли. В общем, Рада… Она не совсем моя девушка. То есть, мы пошли как-то на свидание… Не важно. Мне все равно нравится другой человек.

— Другой человек?

— Опять приступ глухоты? Да, другой человек. И ему, в смысле, этому другому человеку я тоже… В общем, мы с ней встречаемся. Блин, идиотское слово, «встречаемся». Тупость какая-то. Мы с ней вместе.

— И что ты чувствуешь по этому поводу?

— Блин, что я могу чувствовать по этому поводу?! Как же достала ваша манера задавать эти паршивые вопросы! Это и есть ваш аналитический метод? Тупее ничего в жизни не встречал, за что вам только деньги платят? Шарлатаны. Я по этому поводу счастлив, ясно вам?! Впервые в жизни я чувствую, что у меня есть кто-то… кто мой! Кому есть до меня дело, и это не вранье, не притворство, это все — настоящее! Она — единственная, кому есть до меня дело. Единственная, кто меня любит. Я точно знаю, что она меня любит. То, что у нас есть, это — настоящее. Единственное, что вообще есть настоящего.

— По сравнению со всем остальным миром, Ли?

— Что?

— Во время нашей второй встречи ты сказал: «Все вокруг ненастоящее. И все ненастоящие».

— Разве? Не помню.

— Я помню. Ты говорил это.

— И что?