Читаем Млечные муки полностью

Тем временем приближались к остановке № 2. По приближении мерещилось, что там сегодня почти никого. Но толпа, с яростной силой ворвавшаяся внутрь, наглядно опровергла туманное подозрение. Стало заметно теснее, но и оживленнее, так как в салоне вовсю орудовала кондукторша, собирая деньги в казну автобусного парка, то есть как бы на благо всей транспортной индустрии, с каждым годом становившейся, судя по докладам и рапортам, все современнее и мобильнее.

На остановке № 3 проживало особенно много народу, так как квартал был поновей и включал в себя супермаркет. Уже при подъезде к кварталу жители первых двух остановок готовились к встрече с жителями третьей. Считалось, что между первыми и последними существовал антагонизм. Иногда, но все-таки изредка, неприязнь перерастала в потасовку. Жители первых двух остановок недолюбливали жителей третьей за то, что их микрорайон был попрестижней и жили там в основном люди пообеспеченней. Обитатели третьей остановки, в свою очередь, относились к первым и вторым с предубеждением, считая тех маргиналами и карманниками. Никита, конечно, знал о противостоянии, но сам ощущал себя спокойно, поскольку был обитателем пятой остановки, которая, ясно дело, по всем критериям и понятиям на голову выше, чем первые четыре остановки, хотя пятая, увы, уступала шестой и седьмой, но только по близости к подземным железнодорожным пещерам. Жители же восьмой остановки и вовсе имели под боком лаз в метро, а потому были лишены навыка утренних автобусных переездов. Многие из них к тому же имели личный автотранспорт, а потому сразу после завтрака и утренней зарядки вставали в пробку. Жителей восьмой остановки, по правде, недолюбливали все, конечно, только потому, что те имели больше времени на практикование снов, выглядя зачастую самодовольными и выспавшимися. Хотя, если честно, всем было на всех давно наплевать.

Автобус сделал паузу в движении у третьей остановки… и в третий раз за утро в салон вломилась народная масса. Теперь уж становилось взаправду тесно. Коэффициент неуютности возрос. До дома Никите оставалось лишь две остановки, всего две, но еще достаточно длинных, чтобы помечтать. О том, как благополучно добраться до теплой кухни, создать солидный бутерброд с колбасой и щавелем, залить сырным соусом и запить фруктовым чаем, чтобы после всех трудов блаженно завалиться на плоскость тахты… Целая индустрия развлечений поджидала дома. Хотя голодная кошка, понятно, будет некоторое время мешать спать. Возможно, придется даже встать и подбросить ей немного новомодного корма со вкусом мышиной возни. А пока оставалось всего две остановки до грядущего великолепия, Никита принялся от скуки изучать рекламные наклейки. Там царила какая-то другая жизнь – в наклейках. Зазывали на курорты Испании, на худой конец, Болгарии. Предлагали подучить английский язык непосредственно в Лондоне, практикуясь на тамошних носителях языка. Ну а уж если душа к учебам не лежит, то рекомендовали купить квартиру. Или машину. Для самых бедных вывесили наклейки с плазменными телевизорами. Море квартир предлагали и море машин, океан техники и вселенную керамических плит. Все для народа!

Никита уже начал было клевать носом, слегка притесняя девушку средних лет, как вдруг на задней площадке, а затем и по всему салону, прокатилась волна негодования и возмущения. «Да что же это делается!?» – громко возмущалась бабушка-старушка. Ей вторили и иные голоса. Первой мыслью у Никиты предстал в воображении пресловутый карманник, который спросонья некачественно сделал свой бизнес и наконец-то был пойман за руку, а потому рисковал быть битым и разгромленным по всем фронтам. Народный samosud – он такой, пощады не ищи! Никита все никак не мог уловить оснований для народного гнева, ища причину внутри, где-то вглуби салона. Тогда как она являлась за окном.

Туман немного рассеялся, а в окне мерцал незнакомый пейзаж. Ну как, незнакомый… Знакомый, конечно, но все же район был уже немного чужой. Видимо, водитель еще где-то на кольцевом перекрестке сбился с курса и как ни в чем не бывало повез своих преданных пассажиров в другую степь, бездарно игноря интересы своей публики. Пейзаж, непредусмотренный маршрутом, ничуть его не смущал, ведь тот продолжал гнуть свою линию, поддавая газку. Кондукторша теперь уже вовсю пробивалась к водительской кабине, пытаясь спасти ситуацию, тем самым сохранив лицо фирмы и водителя. Подвинула Никиту, стоявшего подле кабины, и со словами: «Иваныч, рехнулся совсем, куда едем-то?» – просунула голову в оконце, через которое водитель обычно выдает сдачу, когда кондукторши нет на посту. Следующими ее репликами стали: «Эээ… а ты кто такой? А ну-ка давай останавливай!!!».