Читаем Млечные муки полностью

До остановки оставалось пройти немногим более полуквартала. С боковых улиц потянулись и другие прохожие. Уже на подходе к остановке Никита чуть не сшиб с ног двух курсанток полицейской школы, едва различимых в серой дымке. На остановке поджидала толпа. Подумалось еще, что есть все-таки своя безусловная прелесть в суточном графике, ведь для большинства еще только начинается затяжной и, вероятно, очень непростой день, тогда как для Никиты день уже шел на убыль. Пускай восход солнца и подменил собой закат. Оставалось только дотянуть до дома, где, к примеру, хлебнуть кваску, а затем уж завалиться на боковую, после чего можно еще полутора суток провести вполне вольготно, полезно и познавательно, занявшись чем-нибудь вроде самобичевания или самообразования. Хотя темень и туман сейчас как-то уравнивали всех, да и в котельной доводилось заниматься примерно тем же самообразованием, иногда попутно улаживая топливные вопросы.

Толпа народу по-прежнему поджидала первого на сегодня автобуса. Кто-то в толпе курил, кто-то прохаживался, кто-то просто не знал чем себя занять. Здесь Никита стал частью толпы, размышляющей о том, что автобусность остановки весьма условна и умозрительна, ведь стеклянную коробку вандалы разнесли уже достаточно давно, а каркас разобрали на части, да и дорожного знака тут отродясь не стояло… Вот и осталась одна железная скамья от остановки… Посторонний наблюдатель, случайно оказавшийся в этих местах, рисковал бы попросту не понять причину скопления уважаемой публики здесь и сейчас. Словно бы собрались тут люди спозаранку и чего-то стоят, затеяв предрассветный flashmob.

Толпа еще прирастала новым людом, хотя основной круг желающих попасть на первый автобус уже более-менее устоялся – знакомые все лица. Тишину несколько нарушал крик чаек, задумчиво парящих где-то в небесах, но невидимых глазу в тумане. На земле птичье присутствие обеспечивали обыкновенные голуби и воробьи. Автобус тем временем не спешил, тем самым интригуя и нагнетая, потому как случалось, что он вообще не приезжал, ссылаясь на поломки. Какие-то тайны автобусного кольца… И тогда ничего не оставалось, кроме как поджидать следующего, подъезжающего строго по расписанию – как получится.

Сегодня первый пришел сравнительно вовремя. Сперва в тумане показались желтые огни, шум нарастал до тех пор, пока перед рабочим классом окончательно не предстал сам автобус-призрак. Выдержав театральную паузу, двери зашипели и отворились. Толпа, еще секунду назад неподвижная и сонная, вдруг забурлила, ожила и бросилась внутрь салона. Те, кто похитрее, заранее встали у края дороги, а потому уже имели тактическое преимущество перед другими соискателями ограниченного числа сидячих мест. Второй эшелон компенсировал проигрышность стартовой позиции умелой работой локтей и нешуточным напором. Никита взирал на царящую сутолоку, стоя чуть поодаль, не принимая активного участия в распределении кресломест. Ему нужно-то было проехать всего пять остановок, а потому сражаться, словно кандидат в депутаты, за условное кресло и неприкосновенность не представлялось резонным. К тому же, в таком лютом тумане все равно ничего не виднелось. И потому даже те немногие счастливчики, что в результате бескомпромиссной конкурентной борьбы завоевали право на сидение у окна, были начисто лишены шанса увидеть в окне интересные картинки и события. А окна всегда слегка как бы заменяли телевизор. Но сегодня транслировали туманности – профилактика.

Когда тела равномерно распределились по салону, автобус нехотя крякнул и тронулся в предсказуемый путь по заведенному маршруту. Никита встал неподалеку от водительской кабины, отчего-то полностью зашторенной, так что рассмотреть личность рулящего реальностью и смотрящего в будущее было невозможно. Попался на глаза лист А4, где маркером предупреждали о том, что участились случаи краж частной собственности и ручной клади, словом, на рейсе промышляют карманники. Никита автоматически по привычке сосредоточился на окружении и принялся посматривать на случайно подобранных людей. Добрую половину из них в принципе вполне можно было заподозрить в чем-нибудь недобром. Но на первый взгляд откровенных криминалов в автобусе не ехало, а так все больше рабочие, студенты, бабушки с авоськами, да офисные клерки, спешащие на работу пораньше, дабы успеть подправить неудачные отчеты и просчеты. Успокаивало и то, что автобусе катились две полицейские курсантки, которые при случае наверняка готовы проявить весь свой профессионализм, применив полученные знания. Сейчас же Никита поймал себя на мысли, что и сам-то – с недельной лицевой небритостью, в заношенной кожанке и грязных полуботинках – едва ли внушал доверие остальным пассажирам.