Читаем Мистериум полностью

Второй повар был из тех, кто разговаривает с животными. Конечно, не на уровне доктора Дулиттла. Он не умел вести с ними диалог. Но Киппу он понравился.

От него пахло добротой, и на нем не было футболки с грубой надписью. Киппа он называл «дружище».

– В детстве у меня был такой же пес, как ты. – Кипп не вильнул хвостом, а ударил им по земле. – Дружище, ты никак потерялся?

Кипп перестал ударять хвостом.

Положение потеряшки вызывало к нему больше симпатии и повышало вероятность, что его накормят.

Но ведь он не потерялся. Он знал, куда держит путь. Провод по-прежнему доносил бормотания того мальчика, и они вели Киппа.

Если бы он заскулил и проделал иные кинематографические трюки, свойственные потерявшимся собакам, это было бы ложью.

В Мистериуме не лгали людям, от которых пахло добротой. Это не было заповедью, но считалось вполне серьезным протоколом.

Обманывать людей, пахнущих злостью или завистью, было оправданным, поскольку от них исходила опасность. Обмануть их могло быть вопросом выживания.

– Так ты голоден, приятель?

Кипп еще сильнее ударил хвостом по земле.

Человек, от которого пахло добротой, и без ложного поскуливания понял: перед ним голодный, потерявшийся пес.

– Сейчас я тебя угощу. – Он поддел щипцами и выложил на бумажную тарелочку большую, почти готовую котлету для гамбургера, а рядом положил аппетитный франкфуртер. – Когда остынет, можешь есть. – Теперь Кипп мог бы и поскулить в знак благодарности. Его спаситель наклонился, осмотрел ошейник и сказал: – Ни имени, ни телефонного номера. Может, тебе вживлен чип?

Никакого чипа у Киппа не было. В пряжке его ошейника находился GPS-навигатор с маленькой литиевой батарейкой.

Дороти не боялась, что он убежит. Но она опасалась, что его могут похитить.

Перевернув несколько котлеток, добрый человек нарезал угощение Киппа на мелкие кусочки, чтобы мясо поскорее остыло.

К ближайшему столу для пикников подошла женщина, ведя четверых детей. Два мальчика и две девочки были похожи на нее и доброго человека. Их щенята.

На столе стояла большая миска с картофельным салатом и другая, с салатом из пасты. От обеих мисок и коробки с картофельными чипсами изумительно пахло.

Женщина переложила готовые котлетки и франкфуртеры на тарелку. Дети весело принялись делать сэндвичи. Кипп понял, что попал в счастливое место.

Добрый человек опустил бумажную тарелку на землю. Мясо успело остыть, и Кипп с удовольствием съел угощение.

Он не стал скулить и просить добавки. С его стороны это было бы неблагодарностью.

Дети за столом ели вовсю. Нужно просто держаться поблизости, и ему еще что-нибудь перепадет.

Однако нужно быть внимательным и не съесть слишком много, иначе ему станет плохо. Придется проявить собачью силу воли, поскольку все, что он видел, было очень вкусным.

Киппу стало совсем хорошо. Его накормили. От всего семейства за столом пахло добротой и спокойствием. Никакой злости, зависти и других неприятных запахов.

А потом за спиной Киппа появился Ненавистник, которого он учуял слишком поздно.

Ненавистник прицепил к ошейнику Киппа поводок.

– Ваша собака? – спросил он у доброго человека.

– Похоже, пес заблудился. Мы собирались взять его домой.

– Размещаться с собаками на территории кемпинга запрещено, – заявил Ненавистник. – Псу нельзя здесь находиться. Я забираю его с собой.

Его одежда напоминала униформу: рубашка цвета хаки и такие же брюки.

– Мы уезжаем послезавтра и с удовольствием увезем его, – сказал добрый человек.

– К тому времени его здесь не будет, – ответил Ненавистник.

Он дернул поводок, показывая Киппу, что главный здесь он, и пошел через территорию кемпинга к домику, где находилась его контора.

Кипп не пытался сопротивляться. Ненавистник был не из добрых людей. Отойдя подальше, он вполне мог наказать Киппа за неповиновение.

Запах ненависти был более сильным и пугающим, чем любой другой запах, не считая тех, что соответствовали психически нездоровым людям.

Иногда от человека пахло одновременно ненавистью и безумием. От этого пахло только ненавистью.

Кипп пока не знал, что ненавидит этот человек и насколько сильно, а от такого знания зависела его свобода. Ненавистник мог оказаться хитрым и ловким, тогда от него так просто не сбежишь.

Ненавистники живут ради ненависти и распространения своей власти на тех, кого они ненавидят. Это поглощает все их внимание в любое время дня и ночи.

Контора помещалась в небольшой бревенчатой хижине, стоявшей в самом конце проезда, что тянулся от шоссе к кемпингу.

Киппу вовсе не хотелось туда идти.

Ошейник был слишком тугим – из него не вывернешься.

Кипп не кусался, за исключением самых чрезвычайных случаев. Это тоже было протоколом Мистериума и вполне оправданным.

Может, в конторе окажется еще кто-то, другой человек, не такой злой, как Ненавистник.

Они поднялись на крыльцо и вошли.

Никого. Кипп остался наедине с Ненавистником.

17

День подладился под настроение Ли Шекета. Солнце постепенно угасает, прячась за пеленой серых облаков, гладких, как атласная обивка гроба. Облачность медленно опускается, словно тяжелая крышка. Дневной полумрак превращается в длинные угрюмые сумерки.