Читаем Миры Уильяма Моррисона. Том 5 полностью

Внезапно, пока он пристально смотрел на лучи света, разрезающие темноту, он почувствовал, что падает. Раньше он никогда так не падал, и странное ощущение поначалу напугало и озадачило его. Ноги уехали в одну сторону, а голова скатилась в другую. Прежде чем Ларри понял, что произошло, его голова вывалилась из окна.

Он резко вскрикнул. Его голова…

— Мама была права, — подумал он, — я потерял голову! Нет, не так… я все еще здесь… я потерял тело! Мне нужно к нему вернуться!

Проще сказать, чем сделать… хотя… Голова Ларри подпрыгнула к окну. Но при мысли о том, что он может летать, чувство восторга заставило его подняться выше, чем нужно. Ему придется опуститься и затем пролететь вбок, чтобы вернуть себе тело.

— Но зачем? — спросил себя Ларри. — Мне и так хорошо, это очень весело. Разумеется, я мечтал о том, чтобы научиться летать… а, может, это не просто сон? Много раз, перед тем, как погрузиться в сон, мне казалось, что я выплываю из кровати, а потом дома. О, это прекрасное ощущение, но оно все равно не сравнится с нынешним. Нет, сэр, не сравнится.

Ларри позволил себе отлететь от окна.

— Я могу отправиться, куда захочу, — с радостью подумал он. — Вверх, вниз, вбок — даже птица так не может. Но я все равно не понимаю, как так вышло. Как я этому научился? — Ответ пришел к нему, пока он задумчиво описывал круг. — Дело практики, — мудро заключил он. — Все эти разы перед сном, когда я летал вместе со своим телом, тогда я и научился. Так же, как научился плавать с водными крыльями. И когда я действительно понял, как плавать, водные крылья перестали мне помогать и только мешали. С телом получилось точно так же. Оно никогда не было по-настоящему нужно. И теперь я могу летать, даже не думая об этом. Головы достаточно. Она выполняет все работу. О, черт, мама, наверняка, расстроится, когда узнает об этом. Она часто говорит, что когда-нибудь я потеряю голову… а вместо этого я потерял тело! Какая ирония! Разве это не смешно?! И знаешь, что? — продолжая разговор с самим собой, добавил Ларри. — Знаешь, что будет еще смешнее? Если я найду Джорджи, используя только голову! Я им покажу! Да у них от этого глаза на лоб вылезут! Да, сэр, именно это я и сделаю!

Как бы они удивились, если бы подняли глаза и увидели его! Но никто этого не сделал, никто не заметил, как голова Ларри плавно вылетела из окна. Он везде, где только мог, держался в тени, но никто даже и не подумал о том, чтобы посмотреть наверх. Только одна из ищеек скорбно пролаяла, когда над ней пролетел темный предмет.

Радостно полетав над домом, голова Ларри засмеялась — разумеется, тихонько, потому что он еще не был готов к тому, чтобы о его трюке узнали другие. Пролетая над припаркованными машинами, его голова ухмыльнулась от прилива восторга. Приближаясь к шоссе, она непонятно зачем описала петлю, а затем поднялась повыше, прячась от шара света, создаваемого мощным уличным фонарем.

Поисковые группы зря тратили время, бродя взад-вперед и пытаясь выйти на след Джорджи.

— Дураки, — подумал Ларри, — так они его никогда не найдут.

Его голова показала им пример спокойной, но эффективной работы и ни секунды не потратила даром. Она, как стрела, полетела прямо к земляничной поляне, где Джорджи задержался, чтобы пособирать дикую ягоду. Джорджи любил поесть, особенно сладкое. У Ларри вспотела бы шея — если бы она у него была — когда он подумал о том, сколько раз он дрался с Джорджи за то, кто получит большую порцию мороженого или пирога. И теперь, заблудившись, Джорджи, наверняка, попытается вернуться к землянике.

Беда в том, что поляна с ягодой была темной и немного жуткой. Над головой висела только половина луны, а небо затянули облака. Слабый свет, пробивающийся через их пелену, лишь отбрасывал на все пугающие тени. Кустики земляники походили на страшных гномов, расползшихся по земле, а редкие деревья напоминали гигантов, готовых к броску.

Частично восторг покинул Ларри.

— Этого бы испугались даже те, кто постарше меня, — успокоил он себя.

Что-то задело его щеку, и голова отскочила в сторону. Затем он услышал глубокий мрачный свист, казалось, задающий вопрос.

— Кто? — настойчиво спросил свист. — Кто?

— Всего лишь старая сова, — с облегчением подумал Ларри.

Но облегчение оказалось только секундным.

— Говорят, что у сов острые клюв, и они часто им пользуются. А у меня нет ни рук, ни чего бы то ни было еще. А что, если… что, если она нападет на меня?

Почти бесшумно мимо пролетела еще одна ночная птица, Ларри заметил ее только потому, что она была немного чернее теней.

— Кажется, они ищут насекомых, — облегченно пробормотал Ларри. — Они не станут мне докучать. Но если одна из них все-таки решит меня клюнуть, я плюну ей в глаз. Знаю, я постоянно говорю Джорджи, что плеваться нехорошо, но мне больше ничего не остается.

На земляничной поляне Джорджи видно не было. Возможно, он просто уснул, свернувшись клубочком рядом с одним из земляничных кустиков.

— Джорджи! — тихо позвал брат. — Джорджи, где ты?

Ответа не последовало.

Издалека доносились редкое тявканье собак и приглушенные голоса.