— Ему четыре месяца. Послали его два месяца назад. Видишь ли, каталог, что прислал нам СУП, слегка устарел. За последние несколько веков люди вывели новые породы собак, совершенно отличающиеся от тех, что жили на Земле прежде. У них есть собачки, способные поместиться в наперстке, и большие, такие, каким будет наш, когда вырастет. Естественно, когда мы послали запрос и попросили защиты, нам прислали одну из самых больших собак, что у них были. Если бы Пэплинг послал нам современный каталог… Но что поделаешь — СУП он и есть СУП…

— Он мне нравится, — внезапно заявил Младший. — Его зовут Пират?

— Верно.

— А он свалит меня опять?

— Разумеется, нет. Это было случайно.

— И мы оставим его у себя?

Энтони взглянул на Элис и усмехнулся.

— Не думаю, что у нас есть какой-то выбор. Это вопрос жизни и смерти.

— Но только не в доме, — заявила Элис. — В доме ему вообще нет места. Он и снаружи будет в безопасности.

— Боюсь, что это не так, — возразил Энтони. — Он силен, но он еще щенок. У него нежный детский организм. И он весьма восприимчив к заражению вирусами.

— Такой-то слон? — недоверчиво воскликнула Элис. — И боится крошек-вирусов?

Энтони кивнул.

— Его вид подвержен простудам. Когда он вырастет, то, конечно, станет выносливее. И тогда он сможет спать снаружи, если бы сделаешь ему теплый нагрудник. У него грудь должна оставаться в тепле. Помнится, раньше ты хорошо вязала, Элис.

— Но я не могу связать нагрудник для слона!

— Не преувеличивай. Даже взрослый он будет не тяжелее двух тонн. А слоны гораздо больше.

— Я сошью ему нагрудник из старого одеяла. Но вязать не буду.

— Ну, вот и прекрасно. А пока что, как я и сказал, он поживет в доме. Кстати, о еде… — Энтони осторожно кивнул. — Когда он станет взрослым, то сможет сам найти себе пропитание. Но пока что он еще щенок. И мы будем покупать ему специальный собачий корм. И витаминные концентраты. Несколько десятков литров в год, не больше. А расти он будет примерно два года.

Элис застонала.

— Вероятно, он спас мне жизнь. Но, Энтони, я не могу радоваться такому гостю. Он либо съест нас вместе с домом, либо просто вытеснит и…

— Я могу вернуть его или отдать кому-нибудь, — дипломатично заметил Энтони. — У меня уже есть предложения.

— Нет, — помотала головой Элис, — боюсь, он слишком нужен нам самим. — Она мрачно поглядела на чудовище и добавила: — Ты победил, Пират. Добро пожаловать в семью.

Пират опустил голову, и Энтони почесал его за ухом.

— Папа, а он может покатать меня? — спросил Младший.

Энтони посадил мальчика собаке на спину и глядел, как пес неуклюже прошелся по комнате, свалив всего лишь два стула. Через минуту мальчик соскользнул с него, весь сияя.

— Я думаю, ты научишься, — сказал Энтони.

Но тут глаза Младшего выкатились из орбит, и он молча показал пальцем. Элис глянула в ту сторону. Пират улегся на пол и с наслаждением стал грызть поваленный стул так, что щепки летели во все стороны. Элис завопила, и в голосе ее послышались такое трагедийные ноты, от которых облез бы от зависти сам Эсхил. Бедная женщина выразила в этом крике все накопившееся негодование на злую и безжалостную судьбу.

— Да он же сгрызет весь дом!..

ПОТЕРЯННЫЕ ГОЛОВЫ

Голова Ларри крепилась не ахти как, но он не потерял ее. По крайней мере, пока. И не потеряю, обиженно подумал он, что бы ни говорила мать. Он мог потерять книги, перчатки, карандаши с ручками, и даже своего маленького братика Джорджи, но эти вещи он ценил не слишком дорого. Однако, голова… это совершенно другое дело.

Что касается Джорджи… этот ребенок настоящая головная боль. Он вечно не мог найти дорогу, и стоило упустить его из вида хотя бы на минуту, тут же терялся.

Именно так и случилось, когда они гуляли по лесу. Ларри был не причем, когда Джорджи потерялся, тот сам во всем виноват. Почему-то когда Ларри было четыре года, он сам находил дорогу домой. Его не приходилось водить за ручку, как Джорджи.

А теперь началась суматоха, отец Ларри побежал вызывать полицию, мать заплакала, и все посмотрели на него, будто он сделал что-то не так, хотя во всем был виноват сам Джорджи.

Ларри с радостью пошел к себе в комнату, когда его отправили спать, чтобы запереться там, где не создаст других проблем. Не то, чтобы он мог заснуть, но, по крайней мере, его оставили в покое, и никто больше не глядел так, словно он натворил что-то ужасное.

— Если бы они мне позволили, я бы нашел Джорджи, — подумал Ларри.

Он выглянул из окна и увидел в темноте лучи десятков фонариков, принадлежащих поспешно сформированным поисковым группам. Вдалеке Ларри услышал собачий лай. Возможно, это ищейки, подумал он, и его охватило негодование. Он всегда хотел завести собаку, но папа с мамой так и не купили ему питомца. А теперь тут столько собак, даже ищеек, и все для Джорджи! Так много шума и волнений из-за ребенка, не способного найти дорогу домой, словно у него нет мозгов. Все дети тупые, подумал Ларри.