А затем мы достали свёрток с высушенными кофейными ягодами, образцами листа и с серовато-зеленоватыми не обжаренными, а просто высушенными зёрнами кофе. Показав их главе стойбища, я указал ему на тёмно-красные спелые ягоды, отделённые от зелёных, потом на корзину, показываю ему руками с горкой — типа, вот столько их хотим. Указываю ему на наконечник стрелы и две пятерни разворачиваю — типа, десяток получит как с куста. Указываю ему на связку стеклянных бус — типа, и это дадим. У молодёжи уже глаза загорелись, бусин-то ведь на связке на всех за глаза хватит, если раздербанить, да и старикану соблазнительно, но с сокрушённым видом разводит руками — чего нет, того нет. Но мы такой удачи и не ждали — рос бы этот кустарник прямо здесь, так нашли бы и сами. Показываю ему небольшой, но хороший стальной нож, снова связку бус и наконечник, не забыв ещё разок соблазнить его двумя пятернями и пододвигаю ему свёрток с образцами — ищи, короче, и если найдёшь — будет тебе счастье.

О кофе робусте или конголезском нам тоже Наташка рассказала. Я-то думал по простоте душевной, что он весь эфиопский, но оказалось, что эфиопская — только арабика, а вот эта робуста — из Конго. Жаль, что на самом побережье нам не попалась, но раз где-то в стране есть, значит, местные могут разузнать у соседей, а те — у следующих соседей, и так пока не найдут. Слухами-то ведь земля полнится. Робуста же эта тем хороша, что и крепче арабики, и здоровее, и неприхотливее в уходе, и урожайнее, а главное — прекрасно переносит жаркий климат тропических низин. Арабика-то нагорье предпочитает, которое попрохладнее, и хотя раздобытый тестем её дикий эфиопский предок не столь капризен, как современные культурные сорта, на жаркой низменности вблизи Тарквинеи хреново приживается и он, требуя прохладных горных склонов, как и южноамериканская кока. То, что горечи в робусте больше из-за большего содержания кофеина, не проблема ни разу — намолоть для заваривания поменьше, и все дела. Что аромат не тот — тем более. Где у нас те гурманы, для которых он не тот? Я в прежней жизни вообще только растворимый пил, и вполне он меня устраивал, а весь растворимый, Наташка говорит, только из робусты и делался. Ну так и хрен ли тут тогда капризничать?

Орехи кола местные — ну, всю экспедицию эта корзина с горкой, конечно, хрен окупит, но мы ведь и не рассчитывали на её немедленную окупаемость. Прежде всего это посадочный материал для собственных плантаций, которые и будут уже давать реальный, а главное — регулярный доход. Манго — баловство, конечно, просто рацион нашим людям свежими фруктами поразнообразить, но косточки — тоже на посадочный материал пойдут. Хоть и культивируется в современном мире индийский, но поди ещё до него доберись, а этот — по дороге попался и за неимением индийского тоже вполне за манго сойдёт. Даже в большей степени, чем африканский тик за индийский, потому как тик-то на самом деле ни хрена индийскому не родственен, а обозван так просто по аналогии свойств древесины и быстроты роста в качестве дешёвой доступной замены. Манго же тутошний — реальный близкий родич индийского и если чем-то и хуже его, так опять же, нет у нас тех гурманов, для которых разница настолько принципиальна. Когда доберёмся до Индии и раздобудем "настоящий" индийский, тогда и сравнивать будем, а пока не добрались и не раздобыли, то за неимением гербовой, как говорится, пишем на простой…

21. Сан-Томе