Читаем Мир-Земле полностью

— Ну что вы, огонек еще есть… Впрочем, передайте, пожалуй, парочку во-он тех досок. Да что вы все так пугаетесь! Спасибо… А, успели заметить? Да, я, знаете ли, привык распоряжаться людьми, организовывать их, сплачивать — что поделаешь, должность обязывала… Да и вы, Силва, надо думать, тоже птица большого полета — как-никак из служащих. И, полагаю, вам известно мно-огое из того, о чем мы и не подозреваем, не правда ли?

— Э-э-э… пожалуй. Я, бывало, почитывал на досуге. Правда, не особо уж и вникая — так, на сон грядущий.

— Ну это не так уж и важно… То есть, я хотел сказать, сейчас все важно. Эх, жаль — нет бумаги! Хотя, постойте… Здесь же полно грязного битого стекла! Дайте-ка мне вот это, побольше. Водить по нему пальцем — занятие, прямо скажем, не из приятных, ну да наука требует жертв. Итак, Силва, вам первое слово!

Силва надолго замолчал, уставившись единственным оком в хилое пламя едва тлеющего костра. Он все никак не мог отогреться, он устал думать о чем-то, кроме еды. Горько, страшно думать и вспоминать. Да и что он мог поведать этому жалкому, обреченному мирку? Почти ничего. Интересно, дошла ли до сеньора управляющего вся ирония ситуации, которую он так тщится воссоздать? Ведь мир обрекла на гибель тоже в общем ничтожная кучка людей, обративших знание в оружие чудовищной силы! И вот, выходит, теперь им троим, да еще их ущербным потомкам предстоит начать все вновь — из пепла…

В памяти почему-то всплыло имя: Нерон. Ну конечно же, Нерон! Когда-то он смотрел большой телесериал об этом императоре.

— Нерон. Я бы начал с него.

— Прекрасно, Нерон так Нерон! — с энтузиазмом подхватил Моралес. — Какая разница, что послужит нам точкой отсчета? Кстати, в каком году и чем он прославился?

— Вот года я и не припомню. Хотя… Значит, так: Нерон сотрудничал с Юлием Цезарем. А потом они в чем-то не поладили, и Нерон с досады спалил Рим. Пожалуй, случилось это лет за пятьсот до Христа.

— Стоп, дайте записать: Нерон, Христос, Юлий Цезарь. Отлично, это уже кое-что! А к каким годам примерно относится эра Христа?

— Она началась с его рождества и завершилась где-то в районе Голгофы.

— Разумно, разумно, — Моралес живо водил пальцем по стеклу. — Так. А что вам известно о Юлии Цезаре?

— Он основал Рим.

— Итак, Нерон его сжег, а Цезарь, значит, отстроил заново, так следует понимать?

— Да, вроде того. Думаю, что так оно все и было.

— Еще бы! Ладно, с эпохой Рима все ясно. Перейдем к грекам. Что вы о них знаете?

— Они жили еще раньше.

— Когда именно?

— Лет этак за десять тысяч до Христа. Греки прославились своей Троей. Там они воевали с карфагенцами.

— И кто победил?

— Думаю, что никто. Ведь с тех пор и пошло известное выражение: пиррова победа.

— Пирр — это что, император Карфагена?

— Да, а как вы догадались?

— Друг мой, я тоже кое-что читал… Ну, на сегодня, думаю, истории хватит. Давайте поговорим о науках. Вот вы, Андерсон, служили привратником…

— Временами я еще подменял курьера.

— О, вы нам еще весьма пригодитесь, когда речь зайдет о географии. Но сейчас мне бы хотелось затронуть некоторые аспекты физики. Скажите, вы отвечали за освещение в фойе департамента?

— Еще бы!

— Стало быть, вам наверняка известно кое-что об электричестве!

— Ну, знаете, чтобы отвечать за освещение, вовсе не обязательно знать, откуда оно берется. Ясное дело, мне известно, куда вставить вилку, как ввернуть лампу… Ага, вот еще пишите, пока не забыл: есть два типа тока. Переменный и постоянный…

— Чем они отличаются?

— Один валит наповал, другой долбанет разок — но так, для острастки…

— Долбанет, говорите… А откуда оно берется, электричество?

— Ну, из этой штуковины… Не знаю, как уж она там называется, но однажды так меня саданула — искры из глаз посыпались! Все это каким-то образом связано с кабелем. И еще динамо. Да вы записывайте, детишкам такое всегда интересно.

— Динамо… Это что еще за зверь такой?

— Понимаете, такие щеточки, и они крутятся, и образуется электроподтек.

— Вы хотели сказать — поток?

— Может, и поток. Сами знаете, а еще спрашиваете!

— Что вы, я так… А дальше что?

— И этого хватит, я думаю. Теперь ваша очередь. Вы-то сами что знаете?

— О, я, например, мог бы вам рассказать, как без помех списать ценные грузы в разряд утонувших, а потом пустить их в оборот. Берутся липовые накладные…

— Не думаю, что они нам когда-нибудь понадобятся. К тому же следует позаботиться о моральном облике потомков… Расскажите-ка нам лучше, что вам известно о кораблях.

— В кораблях есть трюмы.

— А каким образом они плавают? Вот что интересно!

— Потому что они все до единого полые изнутри. По этому поводу есть даже специальный физический закон.

— Принцип Ньютона, — встрял в ученый диспут одноглазый.

— Вот именно… Как вы сказали? Ньютона?

— Да, но не спешите вы так, Моралес! Выслушайте все сообщение, а уж потом… Итак, принцип Ньютона гласит, что гравитация притягивает тела. Замечательное, скажу вам, открытие! Просто на все случаи жизни.

— И поэтому корабль не тонет?

— Нет, здесь все обстоит как раз наоборот. Это вода его держит на плаву.

— Ну и что?

— Я уже сказал: принцип Ньютона.