Читаем Мир-Земле полностью

— Мне кажется, вам следует прямо допустить меня к генералу, — сказал я и добавил, когда у нее на губах заиграла снисходительная улыбка: — Потому что из сектора Б исчезло триста миллиграммов антивещества.

Последнее слово я еле выговорил.

Улыбка исчезла как по волшебству. Лансон схватила трубку внутреннего телефона, что-то торопливо прошептала и открыла передо мной огромную створку двойной двери.

Арбор встретил нас свирепым взглядом, отражаясь в сверкающей стальной поверхности необъятного письменного стола.

— Ну, Крэтчит, если вы что-то напутали, поберегитесь! Если выяснится, что все сводится к ошибке в учете или цифровых данных, я вам шею сверну, — сказал он вместо приветствия.

Я уставился на насупленные брови, на китель, разбегающийся складками от пуговиц на округлости брюшка.

— Нет, сэр, — ответил я, от души желая, чтобы все и свелось к ошибке в учете. — Никаких сомнений.

— Выкладывайте, но покороче.

Я объяснил, что произошло.

— К концу смены заключительный шар находился у Симпсона. Я подписал последнюю сводку в пять пятьдесят.

Я заметил, что майор Николь Лансон стоит сзади, наверное, готовясь тотчас выполнить приказ о моем аресте.

— Вы числитесь по гражданской обороне, Крэтчит, — сказал Арбор зловеще мурлыкающим голосом. — Но, по-моему, вы понимаете, что можете незамедлительно оказаться мобилизованным… — Он несколько секунд молча жег меня взглядом, давая мне время хорошенько осмыслить его угрозу.

Мой взгляд скользнул по стене к латунной пластине у него над головой, и я прочел вычеканенную строку:

"Грендель грядет, гневных богов посланец". Взято из "Беовульфа", какой-то древнейшей-предревнейшей поэмы.

— Если бы я не вернулся в сектор через два часа, — прервал я молчание, — мы бы сейчас не знали о пропаже.

Арбор окончательно прожег меня насквозь, а потом сказал:

— Ну ладно! — Тон его изменился. — По-видимому, мы действительно столкнулись с чем-то серьезным. Майор! Привести все силы службы безопасности в состояние полной готовности! Обыск категории А на всех уровнях… — Лансон вытянулась по стойке "смирно". — Немедленно отменить всякое празднование! Гражданским лицам и военным, не занятым в операции, оставаться в своих помещениях до дальнейшего оповещения. Вызвать ко мне для допроса всех, кто имеет касательство к сектору Б! — Он бросил на меня еще один испепеляющий взгляд. — Это включает и вас, Крэтчит!

— Генерал, у вас не найдется для меня пяток минут? — В дверь просунулась голова доктора Поупа. В зубах он сжимал неизменную глиняную трубку.

— Входите, входите, доктор! Тут кое-что случилось… Майор, выполняйте приказ!

— Есть, сэр! — ответила Лансон, отдала честь, повернулась на каблуках и выскочила за дверь так стремительно, что чуть не сбила Поупа с ног.

Пока генерал излагал суть дела, я вглядывался в лицо Поупа, но оно оставалось непроницаемым, и только худые щеки чуть вздувались и опадали в такт попыхиванию трубки. Доктор Ричард Поуп умел сохранять железное хладнокровие — на Нью-Хэнфорде это знали все. За три года я ни разу не видел, чтобы он хотя бы на йоту утратил свою ледяную невозмутимость.

По слухам, на Земле его аспиранты перед ним просто преклонялись. Некоторые даже обзавелись глиняными трубками, его, так сказать, фирменным знаком, хотя мало кто мог бы соперничать с ним в умении ценить искусство или широкой осведомленности в гуманитарных науках, а уж в остроте ума — и подавно.

В двадцать три года он защитил докторскую диссертацию по сложнейшей проблеме теоретической физики, через два года стал профессором, а затем и директором огромной лаборатории на Л5. На обложке юбилейного номера "Физике тудей", выпущенного к тысячелетию журнала, красовалась глиняная трубка на краешке массивного охладителя установки для ускорения частиц антивещества. Никаких других опознавательных знаков читателям не потребовалось — Поуп действительно был звездой самой первой величины. Затем он внезапно исчез со сцены. Служба безопасности Альянса распустила слух, будто Поуп с головой ушел в разработку нового принципа двигателя для межзвездных космолетов. На самом неделе ему поручили создание аннигиляционной бомбы.

Поуп выбрал орбиту для искусственного мира, получившего почерпнутое из глубокой древности название "Нью-Хэнфорд", и руководил его сборкой. Он прочесал всю галактику в поисках физиков-теоретиков для лабораторного сектора. И многие из былых аспирантов, его поклонников, воссоединились со своим идолом, но в совершенно иной обстановке. Тем не менее преклонение перед ним сохранялось даже здесь.

— …и, разумеется, я должен буду допросить сотрудников теоретического сектора, — говорил Арбор. — На кое-кого из ваших умников, доктор, у меня поднакопился материальчик, стоивший мне не одной бессонной ночи.

Поуп извлек из внутреннего кармана жесткий ершик и принялся сокребать нагар во внушительной чашечке своей трубки.