Читаем Мир-Земле полностью

Эмиль с удивлением заморгал при виде темного, цвета спелой вишни солнца, недвижно повисшего над верхушками деревьев на далеких горах. Прошло несколько секунд, прежде чем он пришел в себя от изумления:

— Солнце… — проговорил он. — А ведь была ночь…

Ярдок так и прикипел к нему своими зелеными глазами, смерил с головы до ног и сказал с отвращением:

— Свинья! Ты весь в блевотине. И с такими трусами мы должны победить! Чтобы через три минуты привел себя в порядок, не то я загоняю тебя так, что не только своих, но и себя в зеркале не узнаешь!

Коммисэр подозвал всех.

— По данным компьютера, из окружения удалось вырваться пятнадцати таким частям, как наша. Противник немедленно перебросит сюда силы с других участков, чтобы заманить нас еще в один котел. Есть два варианта. Либо мы несколькими быстрыми переходами доберемся до сборного пункта, выбранного компьютеров либо будем действовать на свой страх и риск. До возможного контрнаступления наших войск по крайней мере три дня.

— Я за то, чтобы взять заложников, — ответил сержант Лебоб, оскалив зубы. — Немного развлечься было бы не худо.

И ухмыльнулся в ожидании ответа. Остальные согласно кивнули.

Один Геллерт позволил себе полюбопытствовать:

— А что компьютер говорит насчет этого феномена со временем? Укола-то хватает всего на два часа, а сейчас, глядите, — он указал на солнечный диск, — снова вечер.

— Черт побери, а ведь он прав, — пробормотал кто-то из стоящих рядом с Геллертом.

Никто никогда не видел, чтобы Ярдок терял присутствие духа. В сложных, запутанных ситуациях он предпочитал расчету цинизм и жестокость, подгонял людей вперед, не объясняя. Но на все вопросы у него всегда находился ответ. На сей раз он не произнес ни слова. И лишь после долгой паузы сказал:

— Не знаю.

Только и всего.

Однако Эмиль, равно как и все остальные, не видел причин, чтобы ломать себе голову над этим феноменом, сколь бы удивительным он ни был. Им-то что? Они солдаты.

Рота готовилась к марш-броску. После мучительного оцепенения людей переполняла жажда действий, битв и побед. А то, что это чувство, похожее на опьянение, было вызвано психогенными средствами, введенными в организм с уколом, ничего не меняло.

Они продолжали шагать по узкой дороге. Неожиданно дорога оборвалась. Перед ними открылась чуть ли не идиллическая картина: тщательно ухоженные поля, веселое пенье птиц вдали — тишину нарушало только топанье солдатских сапог. В мире, полном ужасов войны, кто-то словно по волшебству сотворил картину, дышащую покоем и благополучием.

"Им здесь не место, этим беззаботным пискунам. Они и понятия не имеют о смерти", — подумал Эмиль. Он поднял голову, но ни одной птички не увидел. Завидев приближавшихся солдат, птицы отлетели подальше.

Солнце скрылось за горными вершинами.

Солдаты сбились в кучу. Метрах в двадцати от них у подножия холма коммисэр возился с детектором. Эмиль понял, что он пытается сориентироваться на местности.

Если что-то и привлекло внимание коммисэра, то пройдет несколько минут, прежде чем идентикатор выдаст результат. Их детектор инфракрасного излучения реагировал и на перемещение крупных животных, так что порой трудно было отличить такое движение от перемещения людей.

Но вот Ярдок вернулся к солдатам. По его бесстрастному лицу никто не мог догадаться, что именно произошло. Он сунул на ходу прибор в болтавшуюся сбоку сумку, подтянул брюки и взял в руки лазер.

— Перед нами селение. Дома в нем разбросаны. Мне пока удалось насчитать семь строений. Допускаю, что в них разместились войска противника. Будем атаковать. Задача: выбить противника из селения и взять заложников.

"Начинается! И не будет этому ни конца, ни краю!" — подумал Эмиль. Слова команды оборвали ход его мыслей, придали чувствам определенную цель, а телу движение, сходное с движением машины. Ярдок выделил в его подчинение Эстебана и раненого Уорнера, и они составили правый фланг развернувшейся роты, которую коммисэр разделил на семь троек и резерв.

Участок местности, который им предстояло преодолеть, был слегка холмистым, порос кустарником и большими группами деревьев — укрыться нетрудно — детектор определил расстояние до селения: пять километров. Так что путь, надо полагать, займет около двух часов.

— Влипли мы по уши, — сказал Эстебан, помогая Уорнеру накрыться накидкой и натянуть маску. — Если там регулярные части да к тому же готовые к обороне, остается только помолиться и вознестись с молитвой прямо на небо…

Уорнер заскрежетал зубами.

— С меня хватит, сыт по горло. Пусть подыхает, кому нравится…

— Здесь никто не умирает. Здесь остались победители, — возразил Эмиль, который при виде белого как мел Уорнера и сам не знал, действительно ли он так считает или просто посмеивается над потерявшими всякий смысл пустыми словами. Впрочем, что им еще оставалось: лишь победив, они могли выжить.