Читаем Мир Уршада полностью

Нюхач был совсем такой, какими я их привыкла видеть в детстве. Грушевидное, колышащееся тело, почти бесформенное, как будто внутри не было костей. Короткие слабые ножки и крепкие руки, похожие на клешни. Хинцы содержали своих нюхачей в довольстве и сытости; я приподняла попону и обнаружила чисто вымытую желтую кожу в пупырышках. Насколько мне известно, здоровый нюхач должен быть именно желтого цвета и обязательно в пупырышках, словно молодой замерзший кабачок. Они, кстати, быстро замерзают, поскольку на их экваториальных островах всегда стоит палящий зной.

— Не бойся, я буду защищать тебя, — я обратилась к нюхачу на языке Поднебесной. К моему изумлению и радости, нюхач ответил.

— Ты всех убила, Женщина-гроза?

— Я не хотела их убивать.

— Я знаю, — безгубый рот нюхача пережевывал гуаву, затем стремительно высунулся длинный багровый язык и слизнул муху с ободка корзины. — Их послал наставник Жао, великий гончар из монастыря Шао.

— Почему ты это мне говоришь?

— Ты все равно об этом спросишь.

— Откуда они узнали про Камень?

— Предсказатель. Он указал гончарам, где ждать тебя.

— Кому они должны были его передать?

— На той стороне Янтарного канала нас ждет посланник императора.

— А зачем императору Камень? — я затаила дыхание.

— Чтобы найти выход на четвертую твердь, — просто ответил нюхач, как будто речь шла не о величайшей тайне, а о покупке дров.

Он лежал на дне корзины, завернутый в теплые тряпки, непрерывно таскал в рот кусочки фруктов, лакомился мухами и часто моргал, уставясь на небо бусинками глаз. Плоская голова почти без шеи, невыразительная, лишенная мимики мордочка с морщинистой, как у мумии, пергаментной кожей, но симпатичные глазки, укутанные густыми ресницами. Густые клейкие ресницы защищают от ночных насекомых, которые не могут пробить своими хоботками плотную кожу и бросаются на нежные веки. Нюхачам остается только слизывать вредных кровососов с ресниц, на то им и языки, как у хамелеонов. Но самое забавное и непонятное — это их носы и их чудовищное обоняние. Благодаря обонянию подслеповатые, неловкие, медлительные мешки с жиром ухитряются находить друг друга и пищу во влажных, вечно сумрачных зарослях. Учитывая, что днем нюхачи любят поспать, утолять свое обжорство ночью им вдвойне тяжело.

Нос нюхача ни на мгновение не замирал. Он походил на сплющенный, изъеденный древоточцем баклажан, постоянно шевелился, втягивая и выпуская воздух из сотен крохотных пор. Его широкие ноздри покрывали многослойные мембраны, похожие на грязную марлю.

— Что мне сделать с тобой, нюхач?

— Зови меня Кеа.

— О духи! Ты — женщина?

— Еще нет…

Мне показалось, что желтый пупырчатый мешок смутился.

Ну, конечно же! Как я могла забыть… Самые лучшие нюхачи получаются из девственных самок, за которыми гоняются охотники и перекупщики; у нетронутых самок идеальный нюх, вся сложность в том, чтобы оторвать их от деревьев вовремя. Не слишком поздно и не слишком рано.

— Теперь ты убьешь меня? — спросила Кеа. Голос нюхача похож на гул из ржавого водостока. — Или продашь на рынке?

— А что, если я найду тебе мужа?

Кеа прекратила жевать.

— Тогда я потеряю обоняние.

— Я знаю, — кивнула я. — Но ты же хочешь найти пару и родить малюток?

Тяжело понять, что думает нюхач. Тем более — что думает пленный нюхач, который с ранней юности служил монахам Поднебесной. Нюхачи вообще страшно загадочные существа. Торгутский лама Урлук рассказывал мне, что долгое время обитателей островов вообще считали безмозглыми, вроде ленивцев или ящериц, потому что они никак свой разум не проявляли. Но разума у них оказалось достаточно, чтобы создать собственную религию, и люди в их религии занимают не последнее место. Нюхачи позволяют себя использовать и увозить далеко от дома, потому что так велит их странная вера.

Не такая уж странная, если задуматься, а весьма прозорливая. Дело в том, что на Плавучих островах не так много места, а самка нюхача рожает дюжину малюток. Часто они гибнут, просто более сильные перегрызают нити, на которых подвешены коконы более слабых собратьев. Те падают и внизу, в болотах, становятся легкой добычей змей. А в условиях плена все двенадцать закукленных детенышей заранее расписаны между теми богатыми владельцами, кто кормил мамашу, никто из пухлых малюток не погибнет от бескормицы. Кстати, отличный нюх только у девственниц и у кастратов, за них тайные службы платят в десять раз больше, чем за обычного взрослого нюхача. Обычный нюхач находит человека за сотню гязов, а верно обученная девственница — за несколько тысяч, ей даже реки и моря не помеха…