Читаем Мир Уршада полностью

— Мои предки первыми на Хибре побратались с огнем. Это случилось тысячи лет назад. Парсы были первыми, кто понял, что надо поклоняться Короне. Но халдеи принялись распутывать узлы там, где их нет. Они обозвали добрые светила Молохом и Иштар и признали их власть над всем — над дыханием смерчей и дыханием последнего лягушонка… Идем, нас ждут.

— Туда? — Юля замерла у нижней ступени величественной лестницы. Этот зиккурат был вчетверо меньше великой башни, но тоже выглядел внушительно. Каждая ступенька приходилась волчице выше колена. Чтобы взобраться даже на первый ярус, пришлось изрядно попотеть на жаре. Наверху, в начале следующего грандиозного пролета, поджидали две неподвижные фигуры. Двое голых по пояс бронзовых мужчин, одетых в синие запашные юбки. Всем своим видом они давали понять, что никого не пропустят выше. Кроме того, вместо жалкого деревянного копья каждый служитель бога держал жутковатую сариссу с крюком на конце и укрепленным черепом.

— Мне велено говорить с жрецом — главным кравчим. — Саади преклонил левое колено и потянул Юльку за собой. — Мы принесли добрые новости и нижайшую просьбу.

Ждать пришлось долго.

Наконец заскрипела невидимая дверь. На следующем ярусе башни показались двое — высокий, очень худой мужчина в красном одеянии и жилистая старуха с надрезами на лбу, дырами в зубах и живой змеей на плече. С ее кожаного пояса свисали десятки ключей.

— Я принес слова Красной волчицы Айноук и Красной волчицы Кесе-Кесе. Они просят дать имя этой девочке. Она тоже волчица, но мир пока закрыт от нее. Мы привели дюжину детей для вашей школы. Мы привели оборотней для услаждения того, кого не называют…

— Покажи ее лицо, — скрипнула ключница. — Как прекрасно, что ты жива, волчица. О-оо, какой прелестный цветок в твоих объятиях…

— Даже не вздумай, — оборвал Саади поток ее отравленного меда. — Эта девочка предназначена в жены Бэлу. Или ты хочешь, чтобы тебе это же объяснили жрецы?

— Она носит дитя. — Женщина с разрезами на лбу ухмыльнулась Саади жуткой рыбьей улыбкой. — Если дашь мне мину серебра, я убью его. Твоя простушка ничего не узнает.

— Что она говорит, дом Саади? — Юная волчица схватила ловца за рукав. — Почему они хохочут?! Что они хотят?!

— Они говорят, что ты родишь сына. Твоему сыну сейчас не больше двадцати дней. — Рахмани с удовольствием смотрел, как у девочки отвисла челюсть.

— Но… это никак. Нет, это нереально. — Она решительно тряхнула копной запылившихся волос.

— Разве ты не впускала в себя лекаря?

Юлька покраснела.

— Это… это черт знает что. Дело не в Толике. То есть, я хочу сказать, дело, конечно, в нем, просто… просто мне врачи говорили, что я никогда не смогу. Вообще никогда. У меня операция была, спайки и внематочная…

— Кажется, ты недовольна? — нахмурился ловец Тьмы. — Клянусь Ормаздой, если ты недовольна подарком Великой степи, это можно легко устранить. На Великой степи часто рожают женщины, которым на Зеленой улыбке предрекают пустое чрево.

— Не надо, не надо ничего устранять… — встрепенулась Юлька.

— Где подарки волчиц? — каркнул тощий старик.

— Они на дворе у хромого Хасступи. — Рахмани протянул жетон и ключи от клеток. — Хромой Хасступи знает, что за рабами приду не я.

— Ступайте за мной. — Жрец в красном ухмыльнулся половиной рта. — Так мать Айноук еще жива, хе-хе? Жаль, что не пришла сама, я бы ей напомнил славные деньки…

Бормоча, он первый шагнул на ступени узкой темной лестницы. Стало прохладно, а вскоре свет Короны погас. Трижды ключница отзывалась на вопросительные возгласы стражей, прежде чем загреметь во мраке засовом.

Наконец они пришли. Саади еле сдержал возглас удивления. Подземные покои, спрятанные под основанием скромного зиккурата, блистали почти царской роскошью. Ловец Тьмы уже знал от Матерей-волчиц, что здесь окопался тайный орден жрецов Бэла или Молоха, как его шепотом именовала чернь. Как все тайные ордена, они были богаты и неуязвимы. Их богатство и неуязвимость зиждились на простом очевидном основании — Бэл отсрочивал смерть тем, кто приносил вместо себя детей…

— Фалангам македонян никто не может противостоять, — даже не повернувшись к вошедшим, продолжал свою речь молодой аристократ со злым, стянутым шрамами лицом. — Из Пеллы пришел приказ о новом наборе ассирийцев и парсов. И снова для службы фалангитами.

— Я слышал, что папские рыцари на Зеленой улыбке испытывают новые паровые машины, — отвечал молодому степенный толстяк. — Они строят их из дуба и бронзы, а снаружи обшивают шипастой броней. Ничто не может противостоять им…

— Если высокий иерарх позволит… — заговорила женщина в полосатом халдейском одеянии, — я буду счастлива развеять заблуждение, в которое ввели вас недобросовестные шпионы.

— Вот как? — Толстяк едва не поперхнулся розовым чаем. — Говори.

— Эти паровые машины хороши на тверди Зеленой улыбки, но бессильны на Великой степи. Если начнется война…

— Это верно, — поддакнул молодой. — У них даже порох горит хуже. Иногда их пули можно поймать зубами.