Читаем Мир Уршада полностью

Саади вытер жирные руки, почтительно поклонился волчице и заговорил поочередно на всех доступных ему языках. В процессе переговоров делегацию сельчан усадили к костру, угостили мясом. Южные раджпурцы принесли бутыль тростникового вина, выдолбленную из ствола дерева. Наконец, с помощью центавра, установилось слабое взаимопонимание. Оказалось, что двое бритых юношей кое-как понимали македонский. Уцелевшие картуши и попону Поликрита обитатели джунглей рассматривали с нескрываемым страхом. Шевеля губами, подростки почтительно пересчитывали косички на его гриве. Центавр им не мешал, явно наслаждаясь собственным величием. Очевидно, кто-то из грамотных ребят объяснил остальным, что в гости забрел один из командующих имперской гвардией…

Ведьма рассказывала, Юля слушала. Черного циклопа Аакха нашли вчера. Обычно Аакха не сходят на берег возле Песчаных крепостей, обычно они плывут по каналу дальше или пристают у своей фактории. Но фактория на южном берегу канала, до нее никто еще вплавь добираться не пытался. Кроме того, Аакха боятся Ласкающих миражей. Если зазеваться, мираж может проглотить караван целиком и уползет дальше…

Кстати, всех мужчин его деревни зовут Аакха. Так вот, в песках слишком жарко, полно гигантских скорпионов и, кроме того, можно провалиться в катакомбы. Есть такая дрянь за дамбой, но чем она опасна, Юлька пока не уловила. Черный циклоп не был беглым каторжником с галеры или простым погонщиком, он имел долю в товаре. А везли они по каналам в оазис Амона самое ценное сырье Южного материка — новорожденных дракончиков гоа-гоа-чи. Аакха приплыли в факторию, были атакованы уршадом, все погибли. Единственный циклоп уцелел, потому что кинулся в соленую воду и, теряя лохмотьями кожу, вплавь добрался до границы северных лесов. То есть это для черноногих джунгли Леопардовой реки казались далеким севером…

На протяжении разговора Красная волчица вновь и вновь пыталась завладеть Юлькиным сознанием.

— Дом Саади, у меня от такого… от таких разговоров башка раскалывается. И вот еще что… — Юлька выплюнула сгусток розовой слюны. — Я не могу больше так, молча, во рту кровоточит… Скажите ей, пожалуйста, что я не настоящая волчица.

— А кто же ты? — изумленно поднял брови Саади.

Юля так и не поняла, серьезен он или шутит. Сложно угадать настроение человека, у которого на лице видны одни глаза. И по-русски он изъясняется с пятого на десятое.

— Черный брат Аакха добрался к ним вплавь, через пролив. Черный брат едва не потерял кожу в соленой воде… — с трудом переводил центавр. — Он заплатит волчицам две тысячи драхм за избавление…

— Две тысячи — мало. — Саади вдруг начал торговаться. — Столько берут за убийство простой сахарной головы. Даже нищие саамские вельвы на Зеленой улыбке берут больше!

У Красной волчицы вторично перехватило дыхание. Наверное, она стала считать Рахмани каким-то вездесущим духом. Внезапно, посреди родного болота появляется человек, которому известны расценки редких ведьм в краях Вечной Тьмы…

— Три тысячи, — поднял цену забинтованный купец. — Деньги лежат в тайнике, в фактории. Но туда никто теперь не заедет в ближайшие сто лет. Там моя баржа, мои товары, но никто не осмелится причалить, слухи разносятся быстро…

Старая ведьма улыбалась.

— Пять тысяч, — отрубил Рахмани. — Я ее… дядя, я решаю за нее. Если моя племянница будет всюду тратить свой дар бесплатно, она никогда не наберет приданое для свадьбы. Переведите ему!

— Три тысячи триста, — уперся черноногий. — И вдобавок я подарю твоей дочери к свадьбе лучшую из личинок гоа-гоа-чи. Она вырастит себе лучшего дракона, которого знала страна Нуб!

— Нет, гоа-гоа-чи нам ни к чему, их надо кормить…

Юлька снова не понимала. Она беспомощно подпрыгивала на месте, пока мужчины вели неприятный торг. И вдруг… это началось. Пожилая колдунья в очередной раз цепко ухватила мозг девушки и принудила себя слушать.

— Народ раджпура теперь знает, что молодая волчица с четвертой тверди идет в оазис Амона… Брат Аакха отвезет молодую волчицу и ее спутников бесплатно. Он отцепит баржи и отвезет ее очень скоро… Мы поделим его деньги пополам…

— Что мне делать? — Юля растерянно обернулась к своим спутникам. — У меня крыша едет от ваших споров!