Читаем Мир Уршада полностью

— Мне подобное недоступно. — Я засмеялась, вспомнив, как мы с Рахмани дрались над рекой. — Есть такой мелкий верткий зверек, не длиннее твоего локтя — песочная лисица, она водится по всему Горному Хибру. Она окрашена под цвет песка и не бежит, а струится от норы к норе. Когда песочная лисица охотится на уставшую стаю перелетных уток, она всегда находит добычу, такова ее ловкость и скорость. Хороший воин, сидя верхом на скачущей лошади или верблюде, пускает две стрелы. Первая пробивает лисицу насквозь, но вторая тоже должна попасть в бегущего зверя…

— Обалдеть, — только и вымолвил Ромашка.

— Но это для лучников смешная забава, — я продолжала говорить, а сама кидала в собеседника камешки. Уже два дня Толик был вынужден постоянно уворачиваться от шрапнели. — Настоящая свобода боя приходит к поклонникам огня тогда, когда им уже не нужно оружие. Рахмани не сражается, он играет с потоками силы. Ты так никогда не научишься, я — тоже. Он великий воин, именно потому, что умеет уклоняться от боя.

— А мне показалось, что сражаться умеешь как раз ты… ой, больно!

Камень угодил ему в нос.

— Я умею другое. Пойдем со мной.

— Что это? Это мне? Мы на медведя пойдем?

— Это рогатина, и ничего забавного в ней нет. — Я осадила его излишне игривый настрой парочкой камешков, пущенных в голову. — На ближайший месяц рогатина станет твоей любовницей. Она не для медведя, это копье для рассыпного строя. Не научишься владеть копьем, нечего и приступать к мечу. Держи прямо… не так! У тебя снова неверная стойка. Следует держать рогатину так, чтобы ты легко превращал ее из копья в дубину! Если ты бьешь тычком, то стойка боковая. Но если ты собираешься использовать оба конца, то стань во фронт и держи ее как топор, от левого плеча к правому бедру! Ты стоишь так, будто собрался мешать этой палкой кашу в котле! Чем хорош хват топором? Тем, что ты можешь ударить обратным концом снизу вверх. Но не увлекайся обратным хватом…

Мы немного покружились среди кустов, я поколотила Толика своей рогатиной, затем взяла щит.

— Смотри, что я делаю. Твой обратный хват я легко прижму к земле щитом и добавлю сверху своим копьем! Теперь бей только штыковым хватом… Еще, еще! — Я дождалась, пока он ослабит внимание, и резко двинула навстречу щитом. Толик охнул, выпустил рогатину и схватился за живот.

— Ты понял?

— Да… неправильно держал…

— Я пожалела тебя. В бою никто не пожалеет. При ударе о тяжелый щит ты получишь собственным древком в печень. Постарайся сделать так, чтобы копье уходило мимо бедра… Теперь нападай! Нападай любым способом!

Толик пыхтя подхватил рогатину и ринулся в атаку. Нельзя сказать, что он выглядел, как изящный парижский кавалер. Скорее, он напоминал пьяного рыбака, погнавшегося за прудовым налимом. Вероятно, он сумел бы догнать старую раненую рыбину. Что касается двуногих противников, то красные бадайя, пожалуй, попадали бы от хохота. Но вместе с тем, Ромашка быстро впитывал мои уроки.

— Отлично, еще! Не бей прямо, ты не используешь возможности широкого наконечника! Если тело врага закрыто щитом, бей сверху, наискось, в правое плечо или в шею! Но не снизу, даже не пытайся бить под щит! Смотри, я беру меч, нападай!

Меня порадовало, что Ромашка не полез в ближний бой. Он верно угадал, что меня следует держать на дистанции, удобной для удара копьем. Конечно, долго он бы меня не удержал, но честно старался.

— Перекидывай, через низ, через верх! — советовала я, отбивая удары щитом. — Вращай концом, отвлекай меня, коли! Снова вращай, перебрасывай, делай так, чтобы я постоянно следила только за твоим наконечником! Не стой как дерево, переступай ногами, постоянно меняй направление!..

Когда Ромашка окончательно обессилел, мы пошли туда, где мужчины народа раджпура превращают мальчиков в мужчин. Еле заметная ленточка трепыхалась в ветвях масличного дерева. Ромашка непременно протопал бы дальше в чащу и получил бы копьем в лоб, если бы я не преградила ему дорогу кривым бебутом.

— Ты слеп, как все, рожденные в городах. Посмотри вверх, видишь тряпку? Теперь посмотри вниз — видишь крест из костей?

— Ой, верно…

— Это запретная земля. Нас проводят. Надо ждать.

Спустя время к нам вышел один из старших Посохов.

Он кивнул мне с улыбкой, мы погладили друг другу руки. Этот мужчина приходился двоюродным братом моей ушедшей матери, стало быть, мы состояли в прямом родстве. Но родство не играет роли для Красных волчиц. Если тебя в четыре года оторвали от родителей, ты уже не возвращаешься…

Лекарь судорожно сглотнул, когда Посох повернулся к нам спиной и змеей заскользил по звериной тропе. Приближалась недельная жертва Гневливой луне, поэтому спина моего дядьки была исполосована волосяными плетями, а с выбритого затылка грозно хмурились глаза вездесущего Шивы.

— Не бойся, лекарь, — засмеялась я. — Мужчины племени раджпура только выглядят страшными. Наш народ не погиб благодаря женщинам. Тысячи лет раджи призывали Красных волчиц, когда приходил уршад и опустошал города.

— Зачем ему глаза на затылке?

— Это же так просто — чтобы видеть вокруг себя.