Читаем Мир Уршада полностью

— Ты гля, какой котеночек с ней! — Внимание тюремной аристократии переключилось на рыжую Юлю. Кто-то пытался заглянуть в корзину с нюхачом, кто-то пытался ухватить девушку за коленку. — Котеночек, погрей меня!

— Нет, меня сначала! Она вон какая тепленькая!

При первом взгляде на хозяйку зиндана мне сразу вспомнились девочки, примерно так же встретившие меня в школе Хрустального ручья. Это произошло невероятно давно, но ручаюсь, они до сих пор помнят тот урок. Позже мне доводилось сталкиваться с подобными наглыми матронами и убеждаться, насколько женщины порой опаснее мужчин. С мужчинами, даже с ненормальными, мне часто удавалось разойтись на узкой тропе. С женщинами — никогда.

— Юля, закрой Кеа, отойди на лестницу! — прокричала я поверх голов. К счастью, рыженькая послушалась.

— Куда это она? Я никуда никого не отпускала. — Стриженая баба выплюнула мне на ногу же-вач-ку. На ногу она, естественно, не попала, чему очень удивилась. Вероятно, раньше привыкла попадать.

Кой-Кой вырвался из окружения. Он сменил облик, превратившись в полную пожилую даму, спрятал оружие под накидку и сразу стал неинтересен обитательницам тюрьмы.

Вокруг меня выросла напряженная пустота. Юля забралась на один пролет по решетчатой лесенке, перевертыш прикрывал ее снизу. В сторонке компания молодых воровок таскала за волосы несчастных охранниц.

— Кто видел Маргариту Богушар?..

— Сейчас придет, спит она, в шестнадцатой, — пискнули в толпе.

Внезапно женщины перестали кричать. Потому что в руках своры появились ножи. Эти короткие, отвратительно заточенные куски металла сложно было назвать ножами, но испугались все. Очевидно, местная банда давно правила тут бал и определяла, кому и как надлежит жить.

— Поразительные люди. Они ищут, кого унизить, сами находясь в загоне для скота, — вполголоса заметил перевертыш. — Я трижды попадал в тюрьму. В Порте меня судила инквизиция. В Каире меня хотели бросить тиграм, но нашу семью выкупили… а в последний раз нас спас дом Саади. Мне встречались страшные убийцы, поджигатели и бунтовщики. Но никто из них не угрожал мне… Домина, мне придется их застрелить?

— Нет, — сказала я, — все будут жить.

Я сдержала слово. Когда-то мы в шутку боролись с Рахмани, и он проиграл мне три раза из восьми поединков. Я заколола всех его фантомов и трижды высекла клинком искру из его кольчуги. Он смеялся и убеждал меня, что дрался не в полную силу. После чего он пять раз подряд не позволил мне одержать верх. Точнее — это я потешила мужское самолюбие, подарив ему пять гордых побед над слабой женщиной. После пятой победы он не удержался и напал на меня, лежащую и беззащитно-открытую, без оружия…

Мать Синуок, пусть духи берегут ее в лучшем из миров, Красная волчица в семнадцатом поколении, научила меня красиво сдавать крепость достойному противнику.

— Как это называется? — Саади, рыча, распутывал мою шнуровку.

— О чем ты, воин? — Я покорно прогнула спину, надеясь, что он забудет о своем вопросе и о всех еще не заданных вопросах.

Но мой неуловимый любовник никогда не забывал о том, что могло пригодиться его мифическим Слепым старцам.

— Как называешь ты прием, который использовала в последнем бою? — Его пальцы были подобны бархату, а голос тянулся, как мед, но я хорошо знала, во что умеют превращаться этот бархат и этот мед. — Я спрашиваю, как называется твое новое оружие и где обитают те, кто учит обращению с ним?

Он спрашивал о гибком поясном мече длиной в пять локтей. Меч выковали и заточили в Керале, в школе мастера Раджаша. За право учиться у него лично я заплатила шестнадцать мер золотом, этого хватило бы на покупку стада быков. Но в быках я не нуждалась, зато искусству владеть «языком кобры» меня никто больше не мог научить. Саади дважды переспросил, как называется меч на языке народа раджпура, я дважды ответила, и вместе мы посмеялись, поскольку уроженец Горного Хибра чуть не сломал язык.

«Язык кобры» неудобен в ближнем бою, его трудно развернуть без риска нанести рану самому себе. Еще сложнее, не имея навыка, свернуть его вокруг пояса и закрепить так, чтобы «язык» послушно развернулся в нужный момент. Им нельзя быстро и тихо убить врага. Им нельзя нанести вред рыцарю, закованному в латы. Им нельзя разделать тушу оленя.

Зато владеющий «языком кобры» может легко разогнать свору бесноватых или неловких лесных разбойников. Чтобы постигнуть все приемы, требуются годы, но столько времени в благословенном краю озер, жаркой Керале, я не могла провести. Прощаясь, мастер Раджаш со смехом посетовал, что я так и не одолела главную свою ошибку. Он сказал, что, вместо того чтобы аккуратно срезать брови четверым ворам, напавшим в лесу, я сразу отрезаю им головы. Мастер Раджаш любил посмеяться и ценил добрую забаву…

Поэтому, когда пятеро с ножами окружили меня в тюремном дворе, я вспомнила шутки мастера Раджаша. Я вернула кинжалы в гнезда и потянула шнур от мягких поясных ножен.

— Что вам от меня нужно?

Атаманша тюремной банды озадачилась моей приветливой улыбкой.

— Пошли, спинку мне потрешь…

Дальше я не разобрала, они гнусно засмеялись.