Читаем Мир Уршада полностью

Оказалось, что достаточно оторвать руки от стальной дверцы в стене. Меня трясло, словно я подхватила лихорадку гоа-чи. Во мне скопилось столько лишней энергии, что руки стали искрить не хуже, чем у Рахмани. Лампы ярко вспыхнули и погасли окончательно. Стальные короба, развозившие жильцов по этажам, застряли. Глаза наблюдения потухли. Однако, поднеся вновь руку к рас-пре-де-ли-тель-но-му щит-ку, я с удивлением и восторгом обнаружила, что в городе энергии не стало меньше. Вероятно, я оторвала у местного божества малую часть его силы, но эта рана зарастала очень быстро.

— Настоящая тайга, обалдеть… — повторяла рыжая Юля, пока я оттаскивала ее от двери.

Мы поднимались пешком, здесь на каждом этаже имелось окно и общий балкон, и с каждым следующим пролетом я гордилась собой все больше. Мы поднимались не над скучным серым двором, нас догоняла тайга, очень похожая на саянскую, но в чем-то иная. Распихивая лиственницы и можжевельник, в рост шли коренастые дубы, набирали силу клены, липы и многие другие деревья, имен которых я не помнила. Кажется, кроме меня, лесу радовались ошалевшие птицы и дети. Дети носились где-то внизу, перекликались и хохотали над застрявшими в развилках ветвей машинами.

Навстречу пробежали человек восемь, все кричали в те-ле-фо-ны, но наш герой пока нам не встретился. Как истинный герой, он не торопился.

Мы преодолели седьмой этаж, когда тайга вырвалась на просторы двух широких улиц, забитых машинами. Впереди наступала трава, она с шелестом пробивала пористый асфальт, сразу вытягиваясь в рост человека. Повозки тормозили с визгом, некоторые пробирались вперед, но немедленно застревали в оврагах и буераках. Сверху было хорошо заметно, как корни рвали и выталкивали подземную железную паутину. Оказалось, что под северную твердыню металла запихали не меньше, чем развесили по столбам!

Следом за пахучими травами уверенно наступали полчища люпина, борщевика и крапивы. За ними плотным частоколом пер жасмин, сирень, черемуха, бузина и прочая «легковооруженная пехота». Гебойда вздрагивала, позвякивали стекла, снаружи становилось гораздо жарче, чем внутри.

— Ты можешь остановить заклинание? — вполголоса осведомился Кой-Кой.

— Оно теряет силу, — успокоила Кеа. — Еще два кувшина песка, не более того. Но тебя можно поздравить, домина. Пожалуй, у них уйдет несколько недель, чтобы вырубить эти северные джунгли.

Навстречу нам бежали люди, но после произошедшего сотворить формулу невидимости для меня не составляло труда. Они галопом спускались вниз, многие в ночных пижамах и без обуви. Вверх, кроме нас, никто не стремился.

— Света нет, камеры сдохли, — объявила Юля на девятом этаже.

— Он дома, — нюхач пошевелила влажным носом, — Женщина-гроза, там его жена и ребенок.

Он сам нам открыл. По вальяжной повадке этого рыхлого высокого мужчины я мгновенно определила в нем крупного вельможу. Он относился к тому типу людей, которые уже никому не боятся отпирать дверь.

Я обрадовалась. Глупой Марте в тот миг показалось, что голова гидры совсем неподалеку. Мужчина по фамилии Сергеев выслушал меня с такой доброжелательной, честнейшей миной, словно к нему ежедневно с утра вваливалась вооруженная компания в придачу с перевертышем и нюхачом. От него приятно пахло ароматическим маслом, чистым бельем и шоколадом.

— Я вам верю. Это ваша сестра. Хотите найти справедливость. Хотите наказать. Я с вами согласен.

Когда Кой-Кой перевел мне слова чиновника, первым делом я подумала, что кто-то из нас безумен. Этот уверенный сытый вельможа вел себя так, словно мы робко топтались в приемной его кабинета. Он вел себя в точности, как визирь султана.

Конечно, у местных чародеев имелись Камни пути и другие хитроумные приспособления, но я крепко сомневалась, что полковник Харин успел связаться с нашим новым приятелем. Скорее всего, Сергееву про нас сообщил кто-то другой. У гидры оказалось много голов, гораздо больше, чем я предполагала.

— Кто еще в доме?

— Никого, я один. Присаживайтесь…

— Домина, он врет. В дальнем помещении женщина и девочка. Девочка спит. Женщина боится, она разговаривает с кем-то через те-ле-фон и смотрит вниз из окна.

— Сергеев, ты наврал мне. Кой-Кой, переведи ему. Еще одна ложь, и я сломаю руку его жене.

Сергеев достойно выдержал удар. Мне предстояло привыкнуть к манере поведения этих людей, раньше я таких не встречала. Не зря полковник на затонувшей бригантине говорил, что о «федералов» я сломаю зубы. Зубы я пока не сломала, но столкнулась с чем-то совершенно новым. Мне доводилось иметь дело с тайными службами нескольких государств, особенно широко дело было поставлено в Поднебесной. Однако тайные соглядатаи отличались от явных только ценой…

Так я думала раньше.

— Сергеев, у тебя в доме есть оружие?

Он замешкался на одну песчинку.

— Есть. В кабинете.

— Женщина-гроза, он сказал правду.

— Хорошо. Кой-Кой, переведи ему. Пусть скажет, где лежит пистолет и патроны, мы заберем сами. Теперь пусть сядет вот сюда, на пол, в угол, и не встает, пока я не разрешу. Если он попытается встать, я перережу ему сухожилия на ногах.