Вопросы социального пола затрагивают практически все аспекты взаимосвязи медиа и культуры, а феминистский подход к изучению массовой коммуникации открывает многочисленные направления анализа, которых даже не существовало в прошлом. Одно из направлений исследования связано с показом того, что способы кодировки многих текстов медиа являются глубоко и устойчиво гендерными, что обусловлено ожиданиями аудитории. Джон Фиск [Fiske J., 1987] даже вводит понятие «гендерно насыщенное телевидение», наиболее ярким примером которого является «мыльная опера» – жанр, который правомерно считается выдержанным в русле «женской» эстетики. По мнению Фиска, «мыльные оперы» «постоянно ставят под вопрос правомерность партиархата, они узаконивают женские ценности и таким образом предоставляют возможность самоуважения тем женщинам, которые живут ими. Короче говоря, они в постоянной борьбе обеспечивают женской культуре средства… ее упрочения и расширения в рамках доминирующего патриархата и в противоположность ему» [Idid. P. 112]. Ливингстон [Livingstone S., 1988] выдвигает теорию, согласно которой типичная структура «мыльной оперы» соответствует заведенному распорядку дня домашней хозяйки. Характерно, что придание гендерного характера произведениям медиа в последнее время начинает изучаться также с точки зрения производства, поскольку большую часть этой работы, начиная с процесса отбора, осуществляют мужчины.

Интерес к конструированию социального пола в текстах медиа – лишь один из аспектов изучения гендера в теории коммуникации.

Исследования аудитории и способов восприятия ею содержания медиа показали, что существуют довольно серьезные различия, связанные с социальным полом, как в манере использования медиа, так и в значениях, которыми наделяется тот или иной вид деятельности. Значимое количество данных, полученных в ходе изучения образов масс-медиа, может быть объяснено стереотипными различиями в социальных ролях, типичным повседневным опытом, связанным с распределением властных полномочий в семье и общей природой взаимоотношений между женщинами и ее партнерами – мужчинами или женщинами в расширенной семье (т. е. общим влиянием социального пола). Причины различного отношения к медиа могут быть объяснены психологическими различиями мужского и женского. Различные типы содержания медиа (а также их производство и использование) оказываются связанными и с характером выражения разделяемой идентичности, основанной на понятии «социального поля» П. Бурдье, а также с различиями в приобретаемых удовольствиях и значениях.

Кроме всего прочего, гендерный подход включает вопрос о том, могут ли выбор и интерпретация медиа привести к каким-либо изменениям, став частью сопротивления женщин в социальной ситуации, которая до сих пор характеризуется структурным неравенством. Возможность оппозиционного прочтения и сопротивления объясняет интерес женщин к сообщениям в медиа с откровенно патриархальным содержанием (например, к романтической художественной литературе), что также помогает переоценить лежащий на поверхности смысл этого интереса.

Обоснованным представляется утверждение, что гендерно насыщенная культура (хотя и с разной степенью интенсивности) вызывает разные отклики и что гендерные различия приводят к альтернативным способам восприятия значений медиа.

В общем виде феминистская теория медиа представлена в предложенной Л. ван Зоонен схеме [Van Zoonen L., 1994].

Ниже я попытаюсь продемонстрировать специфические особенности реализации одного из параметров, указанных в приведенной модели, а именно стереотипов, как они представлены в исследованиях западных авторов.

Модели коммуникации в феминистской теории медиа

3. Стереотипы и предубеждения в масс-медиа