Институт власти (господства) и институт массовой информации имеют совершенно различные функции и цели, но между ними существует ныне теснейшее «избирательное сродство». Природа политической власти такова, что она может осуществляться только через коллективную целенаправленную деятельность всех членов общества. Кроме того, сконцентрированная в руках немногих власть в современном демократическом государстве нуждается в поддержке граждан как потенциальных избирателей, делегирующих своим выбором властные полномочия той или иной партии. Коллективный характер большинства реализуемых в политике целей предполагает использование специальных средств путем трансляции желательной информации, способной обеспечить единую направленность действий большого количества людей, т. е. мобилизовать их на массовые действия. Именно масс-медиа и оказываются единственным таким средством, учитывая их функцию формирования информационного аналога общества, а следствием сложившегося положения является особая роль СМИ в современном политическом процессе и огромное влияние на политическую жизнь. Свидетельством тому является возникшее сравнительно недавно для описания этой новой ситуации выражение – «медиатизация политики» (но в такой же степени будет верно и обратное утверждение о «политизации» современных масс-медиа). Но это выражение не следует воспринимать буквально, ибо воздействие медиа на политический процесс – не властное, а инструментальное: СМИ – не власть, а инструмент власти, сколь бы важную роль во властных взаимодействиях они не играли.

Итак, функциональные особенности современных средств массовой коммуникации в рамках организационного общества – в специфическом единстве института и организации, в создании ими информационного аналога общества (формирование искусственной виртуальной реальности, подменяющей собой «объективную» реальность), как в особом воздействии на одну из основополагающих сфер социальной жизни – политическую деятельность (но также на хозяйство и культуру).

В этой новой ситуации СМИ выступают как агенты властных полномочий, перехватывая у публичной сферы возможность рациональных и критических дискуссий. Медиа осуществляют манипулирование общественным мнением, предлагая заранее взвешенные и удобные для власти варианты освещения событий (в частности, путем формирования повестки дня), отводя общественности роль пассивного наблюдателя.

Именно эти две тенденции – публичная (или публично-правовая, зафиксированная в современных демократических конституциях) и технократическая, предполагающая вытеснение общественности за пределы политики, и преобладают в современных обществах.

Вместо заключения

Социология массовых коммуникаций Пьера Бурдье (1930–2002)

Проблема взаимоотношения интеллектуалов со средствами массовой коммуникации относится к числу не только наиболее актуальных, но и наиболее запутанных проблем современного общественного развития. Суть в том, что, по мнению большинства интеллектуалов, к концу XX в. сфера массового публичного, оказалась целиком захвачена СМИ, узурпировавшими «право знать» и распространять знания, формируя тем самым «желательное» общественное мнение, вытеснив из нее традиционных «создателей смыслов» – философов и ученых.

Роль этой сферы огромна, ибо именно в ней «сходятся» интересы общества, ориентированного на рациональное взаимопонимание как основу его существования в процессе свободного обмена мнений и дискуссий, т. е. формирования диалога. Руководство в этой сфере есть прирожденное (или исключительно профессиональное) право интеллектуалов, тогда как представители средств массовой информации, не обладающие теми качествами и квалификацией, которые и делают интеллектуалов интеллектуалами, – всего лишь лжепретенденты и узурпаторы. Это убеждение еще в 50-е гг. XX столетия четко сформулировал известный американский социолог Чарльз Райт Миллс, противоставив «грязный» бизнес «индустрии сознания» – производимые СМИ в качестве «профессионального наблюдателя светлых сторон» продукты – деятельности «аппаратов культуры» (университетов, театров, музеев, библиотек), хранящих и воспроизводящих элитарные образцы культуры, и потому, в силу озабоченности наличным состоянием общества, выступающих как «рупор плохих новостей».