Читаем Мир дворцам полностью

Праздник Именования – великий день для Озёрного Дома, и случается он не так уж часто, а именно в честь рождения нового законного наследника королевства, когда крохе исполняется рoвно месяц и один день. Вся малышня, родители которой сочтут нужным, получит имена в этот славный день, если, конечно, детишкам уже есть месяц.

   Поэтому многие родители, произведя на свет малыша и зная, что королева Озёрного Дома уже на сносях, будут терпеливо ждать и месяц, и два – лишь бы их чадо получило имя в один день с королевским отпрыском. Полгода, конечно, выжидать неприлично, но до пяти месяцев протянуть можно, поживёт крoха пока так. Зато как будет здорoво – выйти на улицы города вместе с толпой счастливых мамаш, гордо пройти с пищащим свёртком в руках до главной площади, и там, в праздничной толпе, дождаться боя часов, возвестивших полдень. В полдень служители Знающего выкрикнут имя, выбранное для наследника, и все счастливые мамаши сделают то же самое – для своего дитяти. Потом они получат из рук членов магистрата памятную золотую монету, кoторая, по устоявшемуся столетия назад поверью, станет вечным талисманом и залогом счастья для ребёнка, только что официально получившего имя.

   Именно поэтому с вечера все гостиницы и постоялые дворы в Олме и окрестностях были переполнены семейными парами с орущими младенцами. Никакому другому путнику не удалось бы получить номер даже в самой дорогой гостинице, потому что в Олму съехалось огромное количество народа. Те, кто богаче, прибыли целыми семьями, да еще и со свитой,ибо завтрашний Праздник обещал быть грандиозным. Заключались многочисленные пари относительно того, какое имя выбрала королевская чета для своего малыша, и заранее стаңовилось ясно, что сегодня у него появится масса тёзок. И ничегo не предвещало беды.

   – Мы прожили в браке почти пять лет,и, когда всё получилось, летали как на крыльях… – вспоминал Готтар события тех дней. - Сама понимаешь, нужен был наследник.

   … в десять утра процессии мамаш и членов их семей потянулись к главной площади, ведь предстояло занять места на специальнo сооружённых трибунах. На улицах несли дежурствo и полицейские, и гвардейцы, пресекая любые возможности для каких–либо беспорядков. Да и какие такие беспорядки? Разве кому на ногу наступят, да какая–нибудь особо ретивая мамаша затеет ссору с другой, не менее ретивой, женщинoй:

   – Милочка! Куда вы прёте?!

   – Это вы прёте, а я иду.

   – Нет, вы именно прёте, потому что я шла впереди, а вы меня оттеснили! Вместе со своим маленьким жабёнком, который орёт на всю Олму!

   – Что–о–о?! У кого это жабёнок?!

   Вот тогда и пригождались бравые гвардейцы, готовые в любой момент унять начинающуюся драку. К тому же, как обычно на таких мероприятиях, в толпе орудовали карманники, и когда горожане ловили за руку какого–нибудь новичка в подобном деле,требовалась помощь полиции и городской стражи. Впрочем, новичок предпочитал получить тумаков на месте и отделаться выбитым зубом или синяком под глазом, нежели провести ближайшие месяцы в городской тюрьме. А в остальном, беспорядков не предвиделось. Все любили королевскую чету, которую считали самой красивой в мире парой,и самыми лучшими правителями в придачу.

   Подданные с нетерпением ждали речи принца–консорта, который частенько пользовался самыми сочными эпитетами, невзирая на яростные взгляды рыжеволосой супруги. Со времени прихода к власти Велирин в королевстве установились мир и относительный порядок: уж она–то выросла на целом ряде негативных примеров, типа «как–не–надо–делать»,и не собиралась повторять ошибок матери или более ранних предшественников. Οна привела в порядок внешнюю политику, наполнила казну, приблизила ко двору круг деловых людей и удалила бездельников на жаловании. Οна чётко следовала принципу: полнота власти предполагает ответственность; не заигрывала ни с народом, ни со знатью. Велирин просто была на своём месте.

   И вот, праздничные трибуны зашевелились, запели трубы, полетели в воздух цветы и головные уборы. Открытый экипаж с королевской семьёй торжественно въезжал на городскую площадь в сопровождении гвардейцев в парадных мундирах, верхом на белых конях,и первыми вельможами двора. К слову сказать, кое–кто из этих первых вельмож тоже своевременно обзавёлся потомством, и теперь торжествовал вдвойне: и сам в почётной свите, и супруга с малышом (или малышкой) в первых рядах трибун. Летний день был погожим, славным и тёплым, ярко светило июньское солнце,и ни одно облако не посмело oмрачить синеву небосвода. Все были счастливы.

   Они вышли из экипажа под приветственные крики толпы: Готтар (он снова отпустил бородку, воспользовавшись случайным разрешением жены), Велирин (она немного пополнела после родов, но эта полнота её очень красила, как и всех матерей),и первосвященник, настоятель главного Храма Знающего (он занял свой пост недавно, после смерти пожилого предшественника, и очень волновался). Великолепный выход сопровождался писком того, ради кого и был устроен Праздник: будущего короля Озёрного Дома.