Читаем Минувшее - пережитое полностью

Вращаясь среди коммерческого и вообще кредитующего люда, Немировский узнал о существовании Крицкого и его имущественном и семейном положении, а от доктора Гальперна - то, что Крицкий недолговечен. И вот, вероятно, тогда же у него созрел план, в который входило знакомство с Крицким, возможное сближение с ним и касательство к его денежным делам, на которых можно получить хороший заработок. К такому заключению приводит дальнейшее поведение Немировского по отношению к Крицкому.

Когда Гальперн окончательно установил недолговечность Крицкого, Немировский в один из летних сезонов начала восьмидесятых годов снимает для своей семьи дачу, соседнюю с той, которую снял Крицкий, и вместо обычной ежегодной поездки за границу решает провести лето под Саратовом. Я имею основание предполагать, что соседство не было случайным: через того же Гальперна Немировский мог узнать, на какой даче Крицкий с семьей будет проживать в предстоящее лето. Но если даже соседство и явилось счастливой случайностью, то это обстоятельство не изменяет, как мы увидим из дальнейшего, дела и оно нисколько не теряет своей характерной, специфической окраски. Надо было войти в доверие, влезть в душу больного старика-миллионера, вообще живущего замкнуто, вдали от всех. А нужно отдать справедливость Немировскому: он умел захватить человека, овладеть его душой, мыслями, симпатиями. Особенно когда нужно было запустить самым законнейшим образом руку в карман ближнего. Кречинский говорил: "В каждом доме есть деньги, только надо уметь их взять".

На даче завязалось и окрепло знакомство Немировского с Крицким. Живя рядом, стена о стену, они ежедневно встречались по несколько раз и подолгу беседовали. Беседы с умным человеком и образованным юристом пришлись очень по душе Крицкому. Его удручала мысль о том, что его кровные девочки, бывшие тогда еще в младенческом возрасте, носят не его фамилию, а как незаконнорожденные - фамилии крестных отцов. Сознавая возможность и даже неизбежность близкого конца, Крицкий крепко задумывался, как бы вернее обеспечить малюток и их мать.

Немировский обещал ему оформить законным порядком и то и другое. Получив полную доверенность, Немировский усыновил Крицкому его дочерей. В то время усыновление лиц податных сословий совершалось очень просто и скоро: подавалось заявление в Казенную палату о желании усыновить и с просьбой о включении усыновляемого в посемейный список по ревизским сказкам. Это требовало от поверенного получасовой работы. Через 3 - 4 дня палата выдавала просителю надлежащее удостоверение, в котором усыновляемый уже именовался по фамилии усыновителя.

Когда Немировский принес удостоверение Крицкому, то тот - так мне рассказывал сам Немировский - прослезился, прочитав документ с гербовой маркой и за печатью Казенной палаты. Тронутый до слез, Крицкий вручает Немировскому гонорар в сумме 12000 рублей. Пораженный чрезмерностью гонорара, Немировский - так он мне рассказывал - протестует будто бы против размера гонорара; но Крицкий настаивает, и Немировский великодушно уступает и получает 12000 рублей за получасовую письменную работу и за два посещения Казенной палаты. Это был первый жирный клок из капиталов Крицкого.

Но аппетит приходит по мере того, как ешь, - говорит французская пословица.

Теперь нужно было оформить другое дело: обеспечить девочек и их мать.

Немировский составляет домашнее духовное завещание, в котором за выделом нескольких сот тысяч девочкам все остальное миллионное состояние Крицкого предоставляется его сожительнице, которая назначается опекуншей детей, а Немировский - исполнителем воли завещателя и его душеприказчиком.

Какое вознаграждение получил он за этот труд, не знаю. Надо полагать, очень значительное. Но главное и существенное использование капиталов Крицкого предстояло впереди.

Прошло несколько месяцев. Крицкий умирает. Окружной суд утверждает его духовное завещание. Бывшая прислуга его, молодая хохлушка делается обладательницей больших капиталов. Расставшись со стариком-сожителем, она хочет пожить для себя, использовать блага жизни, посмотреть на белый свет. И, отбыв шестинедельный траур, она решила поехать в Ялту. Немировский однажды заходит ко мне и рассказывает, что, к великому его удивлению, его брат Григорий сопровождает сожительницу Крицкого в Крым. "Чем и как кончится эта совместная поездка - я не знаю", - закончил свой рассказ Немировский.